Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 49 – Анна Томченко

Татьяна.

— Езжайте к себе. — Произнесла я тяжело и вздохнула.

Мне только душеспасительных разговоров с любовницей мужа не хватало, но Раиса вытерла сопливый нос запястьем и чуть ли не вцепилась в меня всеми пальцами.

— Нет, нет, нет, Татьяна Андреевна, вы не понимаете. Да, я знаю, я поступила плохо. Я серьёзно поступила плохо на вашем дне рождении, пытаясь столкнуть вас лбами, но… Простите, пожалуйста. Он до сих пор вас любит, я точно это знаю.

И губы так задрожали, как будто бы у ребёнка конфету отобрали.

— Ну, насколько я знаю, ты собираешься от него забеременеть. Поэтому давай тут не будем прикидываться овечками.

— Пожалуйста, просто поговорите со мной. Я не знаю, что делать. Да, я хочу этого ребёнка. На самом деле даже не так. Я не то чтобы ребёнка хочу, я с Пашей хочу быть.

Раиса сделала шаг назад, запрокинула голову, зажала запястьями глаза.

— У меня отца никогда не было, то есть был там какой-то приходящий дядя. Я знать не знала, как это, когда о тебе заботятся. Когда ты находишься в безопасности. Когда мужчина что-то делает для тебя. Обеспечивает тебя. И когда мы с Павлом познакомились, я напугалась в один момент, а потом…

— А потом ваша мама решила, видимо, убить нескольких зайцев одним ударом. И вас пристроить, и мужика богатого на пузо подхватить.

Рая округлила глаза, и я пожала плечами. Глупый и нелепый разговор. Но судя по напуганным глазам, я была права и Рая тяжело вздохнула.

— Мне на самом деле и ребёнок то не особо от него нужен. Я просто не хочу, чтобы он от меня уходил.

— Ну что я могу вам сказать. Ну делайте, чтобы он от вас не уходил.

— Но он уйдёт.

Рая подалась ко мне и опять перехватила мои руки. У меня аж пакет дрогнул. Я мысленно пожалела о том, что там яйца, мука, молоко. Подозревала, что к концу разговора я в пакете занесу просто уже смесь для блинов. Правда со скорлупой и с этикетками. Ну да ладно.

— Вы понимаете, он… Он не хочет… Он не хочет ребёнка. Он кричит о том, что отправит на аборт в случае чего. И вообще… Вообще я не имею никакого права что-либо просить у него. Я не имею никаких оснований думать, будто бы я чем-то особенная. Как он сам говорит — кто платит, тот девочку и танцует. “Я плачу, ты танцуешь”.

Я знала, что Паша мог быть таким противным, но почему-то после слов Раисы о том, что он относится к ней не иначе как к купленной кукле, стало горько. Мне казалось, что у Паши все равно есть какие-то моральные стопоры. Что он не будет хотя бы этого озвучивать. Но нет. Паша это и озвучивал. И видимо, постоянно этим тыкал, если у Раи настолько сдали нервы, что она рискнула ко мне приехать.

— Я действительно не знаю, что с ним произошло. Как он попал в аварию, я правда не знаю. Я ничего ему не подмешивала.

Я вскинула брови.

— Он думал, что я ему что-то помешала. Ему накануне стало плохо. У него то ли голова закружилась, то ли… То ли я сказала, что у меня задержка, у него голова закружилась. Потом, когда я его довела до постели, он начал орать на меня, чтобы я ушла. Он даже не слышал, что я говорила. Надо было вызвать скорую. Надо было позвонить кому-то. Он просто был вне себя, но я понимала, что он не совсем в своём привычном состоянии. Он часто на меня орёт, потому что я очень много совершаю ошибок, потому что я недостойна его на самом деле.