Книга Дорогая первая жена, страница 9 – Даша Черничная

Я знать не знал, кто она. Как выглядит.

Хотя… я и сейчас не знаю. Хочу ли узнать?

Нет.

— Теперь ты женат. Довольно позора для семьи. А Олеся с этого дня любовница. Причем официальная.

— Значит, я сделаю так, чтобы про нее никто не знал, — отвечаю легко.

На самом деле мне хочется послать нахер своего отца и просто уехать отсюда. И пусть они сами разбираются с навязанной мне женой.

— Ты не утаишь шила в мешке, даже не пытайся. А дед теперь ждет от тебя наследника.

Усмехаюсь.

— Все от меня чего-то ждут. Но ни одна живая душа ни разу не спросила, чего на самом деле хочу я.

— А то мы без вопросов не знаем, — отец подходит к своему столу, забирает телефон и идет к выходу. — Сегодня же чтобы уехал с Надией. Олесю мы отправим на поезде.

Олеська меня потом сожрет с потрохами.

Но вместе их везти нельзя.

— Будь благоразумен, Идар, — говорит напоследок отец, и я выхожу следом за ним.

До гостиницы доезжаю за десять минут, прошу у администратора запасной ключ, и мне дают его без проблем.

В унылой комнате, которая не видела ремонта лет двадцать, все до ужаса примитивно. Я и не знал, что такие гостиницы до сих пор существуют.

Надии нет.

У стены стоит рюкзак. Я сажусь на корточки и тяну его на себя, заглядываю внутрь. Там шмотки, косметичка. Ничего интересного.

На кровати лежит розовая пижама, сложенная аккуратной стопочкой. Ложусь на скрипучий матрас и осматриваюсь.

Я ничего о ней не знаю и, наверное, нам стоит поговорить, чтобы понять хоть что-то про нее. Или же забить нахер на это. Какая разница? Она будет жить своей жизнью, я своей.

Когда открывается дверь и в номер заходит Надия, я окидываю ее взглядом с ног до головы.

Вчера она была другая. Смирная кукла, которая взбрыкнула лишь однажды, чем, надо сказать, скрасила мой день.

Сейчас Надия не такая. В глазах появилась искра, на щеках румянец. Она одета странно, как на похороны. Но что еще удивительнее — грязь на ее платье и руках.

Когда я прикасаюсь к ней, ничего не отзывается внутри, лишь закипает интерес.

Что-то мне подсказывает, что она не так проста и безмолвна, как мне говорили.

Надия встречает мой взгляд без боязни, не тушуясь. Ей есть что мне сказать, и она делает это.

И почему мне кажется, что я видел ее… Когда-то очень… очень давно.

Надия

— Может, городу стоило бы узнать, что ты привел на наше брачное ложе другую женщину?

— Фактически никакого ложа нет, Надия, — спокойно отзывается Идар.

И снова опускает взгляд на грязный подол моего платья.

— Где ты была? — он по-прежнему спокоен, и вообще у меня ощущение, что он интересуется этим, потому что кто-то ему приказал.

На самом же деле ему глубоко плевать на меня.

В душе у меня шевелится мерзкое, болезненное чувство, как ноющий старый шрам.

В моей жизни все стабильно. Всем плевать на меня.

Любовь родителей я плохо помню, воспоминания стерлись, оставив после себя лишь обрывки.

У меня в жизни появилась целая семья: муж, его братья и сестры, их родители. Но, как и прежде, до меня нет никому никакого дела.

Может быть, меня кто-то сглазил? Или это злой рок, и я должна нести его груз до конца своих дней?

Смотрю на Идара и понимаю, что, возможно, будь все иначе, будь он свободен и хоть чуть более настроен на теплые отношения со мной, у нас бы что-то вышло.