Книга Верни мне дочь, страница 97 – Кэтрин Вайс

— Ого, — искренне восторгается малышка, отлепляясь от ноги и принимаясь распаковывать подарок.

— Пусть занимается, идёмте, — говорю Баринову, и он в ответ кивает. Милана почему-то питает особую любовь к спасению кукол из упаковок варварским методом с кодовым названием "в клочья". Пытаться помочь только нарваться на слёзы, поэтому лучше избежать конфликта и заняться своими делами.

На кухне наливаю себе чай, Андрею кофе, нарезаю пирог (всё это под внимательным взором) и занимаю своё место за столом.

— Как прошёл у вас день вчера? — мистер идеал по привычке начинает светскую беседу.

— Папа, мотли! — в комнату вбегает малышка и показывает освобождённую от коробки куклу.

— Ого, быстро ты. Нравится кукла? — мужчина тут же отвлекается на дочь.

— Да, — улыбается малышка.

Такие они милые, когда общаются.

— Замечательно. А пирог мамин вкусный будешь пробовать?

— Да!

Блин, никак не могу привыкнуть, что Андрей стал тоже называть меня мамой. Ну в смысле относительно Милаши, а не сам. Раньше вообще запрещал, а теперь вон как всё повернулось. Удивительно.

Отрезаю кусочек пирога для малышки и кладу его на блюдечко.

— Кушай осторожно, ладно?

— Угумс, — рот быстро становится занят, поэтому в ответ лишь мычание.

На пару минут в комнате вновь наступает тишина, и я невольно сержусь.

Вот чего он тянет? И дураку ясно, что хочешь что-то сказать. Мало того что злюсь, так и любопытно. Какие там новости, что самому Андрею Кирилловичу надо собраться с мыслями, прежде чем изложить суть.

— Чем планируете заниматься завтра? — наконец начинает говорить Баринов, но это точно не то, что он хотел сказать.

— Купася, — отвечает Милаша.

— Не балуйся, ешь молча. И да, завтра мы планируем сходить на пляж.

— Поняятно, — тянет мужчина и отводит взор.

Не выдерживаю.

— Андрей Кириллович, скажите уже! — чуть ли не рявкаю на мужчину.

— Сказать, что? — делает вид, будто не понял.

— То есть вы не планируете вывалить какую-то новость, которая вас тревожит, верно?

— Ну вообще... Да. Я хотел поговорить, — вздыхает после минуты раздумий.

— И?

— Милаша, детка, иди поиграй с новой куклой.

— Вадно, — легко соглашается малышка, ведь кусок пирога благополучно частично запихан в рот, частично раскрошен по столу.

— Только сначала ручки помыть, — приходится вмешиваться, так как потом именно мне придётся оттирать яблоки от дивана и кукол.

В полной тишине я помогаю малышке с мытьём рук и личика, а после возвращаюсь за стол и всем своим видом показываю, что готова внимательно слушать.

— Я должен завтра утром вернуться в столицу, — начинает Баринов, — и... — умолкает, подбирая слова.

Мне начало уже не нравится, но покорно молчу.

— И я подумал, может, вы поедете со мной?

— Нет, — ответ вылетает быстрее, чем я успела подумать.

— Жаль, — вздыхает. — Примерно такого ответа и ожидал. Тогда я постараюсь как-нибудь вырваться к вам, но работы много накопилось, не думаю, что получится скоро.

— Не торопитесь. Мы справлялись без вас три месяца и ещё столько же легко протянем, — говорю и хочется настучать самой себе по голове.

Вот зачем я всё это говорю? Я ведь так не считаю. Мне нравится новый Баринов. Мне нравится, как сейчас складывается общение. Но я упорно продолжаю вести себя как заноза в заднице.

О! Знаю. Просто во мне развивается маленький Баринов. Вот откуда появилась лёгкая деревянность, ну... Или это просто попытки найти оправдания.