Книга Верни мне дочь, страница 95 – Кэтрин Вайс

Нам, конечно, нравился этот дом, но, кажется, придётся его сменить.

Если получится сегодня отстоять Миланку, то уже завтра мы куда-нибудь переедем. Для начала можно к Сергею, а там уже видно будет.

В какой-то момент у меня в руках появляется чашка и фирменный пирожок Сергея. Это мужчина позаботился и принёс всё необходимое в зал.

Милаша от чая отказалась, а Андрей Кириллович с удовольствием слопал несколько пирожков и похвалил стряпню соседа.

Угу, подкрепился. Наверняка готовился к похищению и на обед времени не хватило...

В итоге следующие полтора часа я провела как на иголках. Даже в туалет не отлучалась, хотя очень хотелось, а потом Баринов поднялся и сказал:

— С вами хорошо, милая леди, но мне пора.

— Не отдам! — воскликнула и молниеносно поднялась на ноги.

Руки сразу затряслись, а желудок скрутило спазмом страха. Именно этого момента я боялась последние часы и именно поэтому не отпустила соседа домой. Сергей к моей огромной радости согласился и с удовольствием присоединился к игре папы и дочери. Сейчас он вместе с Бариновым поднялся и смотрит на меня с удивлением, приподняв бровь.

Ну да, веду себя немного неадекватно, но лучше так, чем бежать за чёрной тонированной машиной и наматывать сопли на кулак.

— А я и не забираю, — слегка улыбнувшись, произнёс Баринов. — Мы можем поговорить наедине?

— Эм... — подвисаю от столь спокойного заявления.

— Ладно. Давайте выйдем на улицу. Серёж, присмотришь за Милашей? — спустя пару секунд отмираю и соглашаюсь.

— Конечно. Не волнуйся, — отвечает сосед и мы с Бариновым покидаем дом.

Мужчина, правда, сначала поцеловал и обнял малышку, а только после двинулся на выход.

— Предлагаю занять вон ту скамейку, — говорит Андрей Кириллович, указав на недостроенную беседку (осталась от хозяина).

Молча киваю. Я так сильно волнуюсь, что горло сдавливает и говорить тяжело.

Надо выдохнуть! Нервничать вредно. Мысленно повторяю как мантру.

— Итак... — начинает Баринов, когда мы сели по разные стороны скамейки.

Сидеть рядом не хочу. Меня почему-то сразу потряхивает от близости мистера деревяшки.

— Я хочу обсудить график посещений. Когда к вам можно приезжать?

— Эм... Чего? — мои брови решают посетить просторы галактики, ведь я удивлена настолько, что не могу держать лицо.

— Я говорю... Ассоль, ты почему такая стала? Неужели я так сильно тебя запугал? Неужели я монстр?

Капец! В моей голове белый шум. Ничего не понимаю. Что вообще сейчас происходит? Мистер деревяшка превратился в мистера адекватность или это всё гормоны, и, мне кажется?

— Андрей Кириллович, о каком графике вы говорите? — игнорирую последний вопрос, ведь я попросту не знаю на него ответа.

Ну хотя нет. Частично знаю. Например, про монстра это вряд ли, а про запугал, так я сама не поняла.

Если честно на мгновение промелькнула мысль, что меня так колбасит не от страха, а от... Ну... Соскучилась я короче. Признаваться себе и тем более Баринову не хочу, а, следовательно, чувства мы обходим стороной.

— Эх, — мужчина вздыхает, — не хочешь отвечать. Понятно. А про график, это я имею в виду, в какое время вы готовы принять меня в гости. Если ты ещё не поняла, я приехал с миром. Никого отбирать, похищать и прочее не собираюсь. Я просто хочу хотя бы два раза в неделю видеть Милашу и... Пусть час или два, но быть рядом... Видеть, как она растёт, — говорит Баринов и смотрит прямо в глаза.