Книга Верни мне дочь, страница 96 – Кэтрин Вайс

Не юлит, не выдумывает. Просто говорит чисто и открыто. Такому хочется верить.

— Но...

— Не торопись отказываться. Прошу, — взволнованно перебивает.

Надо же кто-то научился просить не у безмятежно спящих, а у тех, кто в сознании. Прогресс.

— Но, вообще-то, вы отец Миланки и вольны видеться с малышкой, когда вздумается, — всё-таки произношу что хотела. — Я вам говорила об этом с самого начала. Единственное моё условие — это не отбирать её у меня. Милаша, нравится вам это или нет, моя дочь. И если вы ещё не догадались, то ради неё я готова на многое. Матери вообще ради детей становятся иногда неадекватными и способными на удивительные поступки. Я не исключение.

— То есть ты не против?

— При вышесказанных условиях. Нет, — впервые после сегодняшнего появления Баринова смогла слегка улыбнуться.

— Неожиданно... А я готовился. Аргументы выдумывал. Думал, предстоят утомительные уговоры. Это ты такая мудрая или я дурак?

— Вам виднее.

Между нами повисает тишина. Мы неотрывно смотрим друг на друга, но каждый думает о своём. Я вот, например, задумалась, а не рассказать ли мою маленькую тайну? То ли атмосфера навеяла, то ли просто так правильно. Но я быстро отмела идею. Если Баринов действительно пересмотрел взгляды на жизнь, то я обязательно расскажу. А пока надо убедиться.

— Ассоль, можно я тебя обниму? — вдруг спрашивает Андрей Кириллович.

— Думаю, вам пора, — говорю и встаю.

Дело движется к вечеру, а у меня ещё ужин не готов. Да и вообще... С места в карьер сигать не планирую.

— Да, точно. Парни уже, наверное, упарились ждать в машине. Было приятно повидаться, всего доброго, — мистер исправившийся быстро понял намёк и не стал давить.

Ну не мужчина, а идеал. Его покорность, конечно, непривычна, но вселяет надежду.

Надеюсь, нам больше не придётся скрываться.

Баринов, как и обещал, не пытался никого выкрасть, только раз в два дня приезжал в гости, задаривал Милашу игрушками, а меня цветами.

Я первые два визита ещё напрягалась, а потом расслабилась. Ну не полностью, конечно, но хотя бы перестала трястись над малышкой и даже могу их ненадолго оставить наедине.

Так и прошла неделя.

Сегодня мы снова ждём Баринова в гости и вместе с Милашей испекли яблочный пирог.

Я зачем-то нарядилась в платье и накрасила ресницы.

Ну да...да. Знаю. Кажется, опять поплыла, но после долгой разлуки мужчина кардинально изменился.

Нет, он не стал тряпкой и подкаблучником. Он стал считаться с мнением других. С моим мнением.

Не зря говорят: всё, что не делается, всё к лучшему.

— Папа! — вскрикнула Миланка, услышав стук в дверь, и понеслась встречать Баринова.

Я улыбнулась и последовала за дочерью.

Какая же она смышлёная и это в полтора года, что будет дальше страшно представить.

— Добрый день, девочки, — здоровается Андрей Кириллович, и я сразу понимаю, что что-то не так.

Обычно он улыбается и шутит, сегодня же губы растянуты в наигранной радости, а уголки глаз и вовсе грустные.

— Пивет! — Миланка обвивает ручками мужское бедро, и Баринову приходится перемещаться с маленькой обезьянкой на ноге.

— Это тебе, — подойдя, протягивает огромный букет жёлтых хризантем.

— Спасибо. Чай будете? — решаю не задавать вопросов с порога. Пусть хоть сначала попробует наш пирог.

— Да, с удовольствием. Доча, смотри, какую куклу я нашёл. Разговаривает даже, — мужчина достаёт из бумажного пакета коробку с игрушкой.