Книга Истинная игрушка для Альф, страница 21 – Tommy Glub

Он отдергивает руку, словно обжегся. Разворачивается и уходит в свою спальню. Захлопывает дверь.

Я остаюсь стоять у стены.

Ночь будет вероятно долгой…

Я стою у стены уже несколько часов. Тело не устает, мышцы не ноют, ноги не затекают. Я могла бы стоять так вечность. Но время тянется мучительно медленно. Каждую секунду я чувствую их присутствие. Найта за одной дверью, Дэя — за другой. Они не спят. Я знаю это так же ясно, как знаю биение своего настоящего сердца.

Тишина в покоях густая, почти осязаемая. Только мягкий свет от светящихся линий на стенах и далекое мерцание ночного города за огромными окнами.

И вдруг эта тишина разрывается грохотом.

Двери с силой распахиваются, ударяясь о стены так, что по комнате прокатывается эхо. В покои врывается она — высокая, темноволосая красавица с лицом, искаженным яростью. Ее волосы развеваются за спиной. Платье из алого шелка облегает фигуру так плотно, что кажется, будто ткань вот-вот лопнет от напряжения. За ней вваливаются двое охранников, пытаясь схватить ее за руки, но она вырывается с такой силой, что один из них едва не падает.

Ее звонкий голос заполняет все пространство:

— Годы обещаний! Годы, когда я ждала вас, когда отдавала вам все! И это все⁈ Чтобы вы в итоге меня кинули⁈

Из своей спальни почти мгновенно выбегает Найт. Он еще в темной рубашке, волосы растрепаны, глаза прищурены. Следом, почти сразу, появляется Дэйер — босиком и без рубашки, с сонным, но настороженным лицом. Оба замирают посреди комнаты, оценивая ситуацию.

Найт стоит неподвижно, его лицо остается холодным, как камень. Он даже не повышает голоса, когда отвечает:

— Ты была временным вариантом, Элиза. Мы ничего не гарантировали и не обещали.

Ее глаза вспыхивают еще ярче. Она делает шаг вперед, и воздух в комнате словно густеет от ее гнева.

— Вы обещали мне трон! Обещали, что я стану вашей! Моей была эта власть, моей! И вы были моими!

Я стою у стены, тело по-прежнему неподвижно, руки сложены перед собой, голова слегка склонена. Но внутри меня все сжимается от страха. Я не могу пошевелиться, не могу даже моргнуть по своей воле, а эта женщина смотрит на меня так, будто я — главная причина ее боли. Ее взгляд наконец падает на меня, и ярость в нем удваивается, становится почти осязаемой.

— Это⁈ Вы предпочли мне эту бесчувственную куклу⁈

Дэйер пытается вмешаться, его голос мягче, примирительный:

— Элиза, успокойся. Давай поговорим…

Но она не слушает. Она уже идет прямо ко мне, ее каблуки стучат по полу резко и быстро. Останавливается в шаге, всматривается в мое лицо так внимательно, что я чувствую тепло ее дыхания. Ее глаза — темные, полные слез и злости — скользят по моим чертам, по губам, по глазам.

— Она даже не настоящая! Посмотрите на нее — она просто стоит, как манекен! У нее нет своей воли и голоса. Вы что, серьезно думаете, что эта вещь сможет дать вам то, что я давала⁈

Найтин резко вмешивается, раздражаясь:

— Достаточно. Убирайся, Элиза.

Она разворачивается к ним, но ее тело все еще напряжено, готовое к прыжку.

— Вы еще пожалеете! Я была вашей, и я не позволю этой… вещи занять мое место!

Она делает шаг ко мне — быстрый, угрожающий, и в ее руке уже появляется что-то темное, блеснувшее металлом. Сердце мое колотится так сильно, что кажется, оно вот-вот вырвется из груди, хотя тело остается спокойным, идеально ровным. Я кричу внутри, пытаюсь отшатнуться, отбежать, но ничего не происходит.