Книга Топоры гномов IV. Пылающий север, страница 88 – Вячеслав Ипатов

Это было самым сложным моментом во всем ритуале. Очистив сознание от любых посторонних мыслей, архигерцог направил разрозненные потоки в одну точку — в матово поблескивающий шар заклинания магии Смерти. В этот миг одного неверного шага, одной дестабилизированной линии могло бы хватить, чтобы уничтожить и самого Гламоргана и его приближенных. Слишком уж значительные силы были использованы в ритуале. Однако защитники Мерана не предприняли ни одной попытки, чтобы помешать созданию чар. Впрочем, они все равно не имели шанса пробиться через выставленную защиту. Сам же архигерцог был слишком опытен, чтобы ошибиться. Он впитал всю энергию, что была получена от тридцати жертв. Дал себе несколько мгновений полюбоваться на сотворенный шедевр, а затем метнул шар в полосу из мертвых тел демонов.

Импы и бесы, сдохшие в самом начале сражения. Умершие крайне глупой смертью — от падения с высоты. Они были крайне посредственным материалом для большинства заклятий некромантии. Но не для этого. Ведь сейчас все что требовалось наполненным силой чарам — масштабные залежи некроплоти. И заклятье получило то, в чем так нуждалось. Черный шар ударил в груду тел, волна темной энергии пробежала по трупам, впиталась. А затем подвергшаяся воздействию плоть пришла в движение. Мясо оплыло, словно растаявшее масло, кости вывернулись из суставов, лежавшие по краям трупы устремились к центру.

На месте полосы тел стал формироваться гигантский некроконструкт не имеющий ни ног, ни рук, ни головы. Лишь невероятно длинное и толстое туловище, похожее на змеиное. Тварь защищала сегментированная броня из тысяч костей, подвижных и удивительно прочных. Это подтвердилось, когда багровое небо прорезал белый луч, ударивший точно в монстра. Змей задергался в конвульсиях, на землю пролилась черная кровь, однако спустя несколько секунд он затих, а затем, повинуясь приказу Гламоргана, поднялся, утвердившись на «хвосте».

«Голова» кадавра повернулась в сторону крепости. Несмотря на полное отсутствие глаз, и эльфы, и люди, и гномы, и даже демоны почувствовали на себе давящий взгляд. Души разумных кольнуло, потянуло к монстру, в ушах живых зазвучал тихий сонм голосов. Слова душ не успевших сбежать импов, оказавшихся в ловушке мертвой плоти. Многие внезапно осознали, что им грозит схожая судьба, стоит лишь умереть рядом с этим монстром. И надо сказать, что такая участь ужаснула даже дьяволов. Заставила всех разумных застыть в нерешительности. Единственным, кто не растерялся, кто не стал испытывать сомнений, стал сам кадавр. Он, повинуясь воле Гламоргана, пополз к крепости, сминая под своей тяжестью землю и тела демонов. Самым же страшным было то, что в то же время было создано еще три подобных ему созданий. И все они почти одновременно устремились к Мерану.

Оцепенение разом схлынуло и с защитников, и с нападавших. Демоны бросились в стороны, спеша уйти с траектории движения мертвого змея, в свою очередь маги Сторма ударили всем доступным им арсеналом в чудовище. Четыре стихии обрушились на плоть монстра, окружили его сонмом вспышек и взрывов, однако должного результата не принесли. Шкура змея оказалась испещрена отметинами, однако на скорость монстра эти раны почти не повлияли. Куда лучше проявила себя магия Света. Аколиты и прелаты не стали спешить нанести свой удар. Они дождались, когда монстр подползет к самому рву и только тогда разом ударили заклятьями.