Книга Топоры гномов IV. Пылающий север, страница 151 – Вячеслав Ипатов

В давние, лишь Богам ведомые времена, жители города решили устроить крайне необычную ловушку захватчикам. Они создали призыв нежити, одновременно устроив для себя убежище. И видимо этот механизм действовал до сих пор, так как даже без команды артефакт активировался тогда, когда в город проникли чужаки, и стоило благодарить Кетана за то, что это произошло уже после того, как армия Мерана достигла цитадели. Единственный оставшийся вопрос заключался в том, как именно создатели артефакта возвращали нежить назад. Возможно, она должна была уйти прочь сама? Впрочем, прежде чем искать ответ на этот вопрос, стоило обратиться к делам насущным.

«Доклад!» — потребовал генерал у сотников.

Череда сообщений сложилась в достаточно благоприятную картину. Солдаты в эту ночь спали, не снимая доспехов, да и сон их был чутким. Воины мгновенно отреагировали на тревогу и со всей доступной скоростью бросились наверх, к подножию пирамиды. В настоящий момент они уже выстраивали круг на отдалении в десять метров от стен, как и подразумевалось планом. Лучники и маги занимали места на уступах пирамиды. Призраки должны были проникнуть сквозь стены раньше, чем солдаты займут позиции, однако первых врагов смогут остановить чародеи, а когда придет основная волна тварей, армия будет готова дать им отпор. Кронир верил в своих солдат, ведь они прошли через горнило Мерана. К тому же он сам не собирался сидеть сложа руки.

Вскочив на ноги, генерал вышел из тайной комнаты, оказавшись на предпоследнем этаже пирамиды. Чуть выше него находилась скошенная вершин с тремя памятными постаментами и группой чародеев, искусных в магии Света — самой востребованной на текущий момент. Кронир не замедлил присоединиться к ним. И едва только успел подняться на вершину, как застал появление первых противников.

Сквозь черные, в тусклом сиянии магических огней, стены, с трудом протиснулись несколько белесых фигур. И тут же развеялись, стоило свистнуть стрелам. Судя по всему, слабым призракам требовалось лишь касание, дабы развеяться. Однако следом за первыми в цитадель стали проникать иные противники, наполняя помещение шелестом несуществующих одежд, хриплыми вздохами, холодом, впивающимся в самую душу.

Толпа призраков качнулась и преодолела десяток метров, отделявших их от строя солдат. Тут же запели мечи, каждым ударом обрывая псевдожизнь одного, а порой и двух врагов. Стрелы действовали подобно снаряды аркбаллист, за раз прошивая по пять призраков. Чародеи в бой не вступали. Время, когда потребуется их помощь, еще не пришло.

Спустя несколько минут методичной, будто удары по наковальне, рубки, в цитадель начали проникать уже более опасные существа. Подернулся белесой пеленой камень в трех метрах от уровня пола, и тут же через него прошла полупрозрачная, восьминогая фигура. Словно стенобитное орудие, внутрь пролез червь, кажущийся почти живым из-за плотности составляющей его субстанции. Откуда ни возьмись, на высоте в шесть метров, показались баньши.

Однако пусть численность врага была велика, пусть уже все пространство от стен до строя солдат белело от тел призраков, воины продолжали работать со слаженностью доброго механизма, раз за разом отправляя за грань неупокоенные души. Громадный червь было бросился в атаку, но ошибся с направлением. На его пути встал гном и девушка-кицунэ, сжимающие в руках оружие с характерным отливом.