Книга Топоры гномов, страница 62 – Вячеслав Ипатов

Наконец пехота подвела к укреплению таран и гномы принялись мерно, с силой бить в ворота. Лестницы в этот момент лежали на земле — нам не требовалось отвлекать врага от тарана, ибо гвиллионы не способны были помещать его работе. Наученные горьким опытом, враги прятались за стенами, лишь немногие пытались помешать штурму, но добивались только своей смерти.

Я арбалет зарядил, но до времени не стрелял — не считал нужным мешать профессионалам. Да и следить за ходом боя было в нынешних условиях важнее — в сражении участвовало уже три десятка бойцов и управлять ими было куда важнее, чем подстрелить парочку гвиллионов. Впрочем, совершенно оставаться в стороне от битвы я не собирался, это было бы неразумно учитывая мою силу, приближающуюся к юниту четвертого ранга, да и мнение самих гномов стоило учитывать. А они уважали в своих правителях смелость и готовность сражаться в первых рядах. В связи с этим я ждал удобного момента для штурма стен, и это время приближалось с каждым новым треском ломающейся древесины.

Приказ приставить лестницы к стенам был отдан спустя несколько минут после начала работы тарана, и, разумеется, это действие взволновало гвиллионов. Все они прекрасно понимали, что может случиться, если гномы ворвутся внутрь. А потому едва лестницы затряслись, как над стеной показались защитники, готовые дать отпор штурмующим. Но их ждало горькое разочарование в виде четырех болтов, ударивших в упор. И только после того, как противник вновь залег за стеной, я, вместо тряски несчастных лестниц, приказал начать штурм, первым взлетев на вершину.

На стене меня ждали два десятка злых, яростных от собственного бессилия гвиллионов, хотя через мгновение их стало на одного меньше, молот как всегда меня не подвел. Сорвав со спины щит, я принял на него удар дубины ближайшего противника и тут же всей массой тела бросился вперед. Узкая, всего полтора метра в ширину стена не позволила нам с врагом разминуться, и, получив толчок, гвиллион сорвался вниз, ну а я впечатал молот в нового противника. В то же время мне на подмогу подтянулись гномы, копьями поражающие спрятавшихся от арбалетчиков врагов. На всем протяжении укреплений развернулась сеча, в которой у защитников не было никаких шансов, только надежда забрать с собой нападавших. Но и это было большинству недоступно, ибо мой отряд почти не уступал числом врагам, а уж силой их изрядно превосходил. Что и доказал, менее чем за минуту уничтожив все сопротивление гвиллионов. А произошло это под шум рассыпавшихся ворот и вбегавших через проем гномов.

— Гвид, высматривай тех, кто забьется в щели наверху, Бардин — на тебе все, кто останется на земле. Учти, здесь будет сражаться каждый, они знают, что их ждет.

Вот так, мимолетно, я, по сути, приказал полностью вырезать все население деревни. Прекрасно осознавая, что боеспособные жители в нем уже уничтожены. Было ли мне тошно от собственных действий? Уже нет, не после двух лет игры в этом мире, оказавшемся не только реалистичном, но и довольно жестоким. И я уже испробовал множество подходов и выяснил с какими народами можно договориться, а с какими не стоит даже пытаться. Гвиллионы были из тех, что станут искать способ отомстить вне зависимости от условий существования, а значит, оставлять их в живых я не имел права. Не мог, ради благополучия собственных подданных. Полагаю, Макиавелли был бы мной доволен.