Онлайн книга «Криндж и Свидетели Пиццы»
|
— Все бабы — стервы… — И не говори, — согласился я, снимая с уха еще одни девчачьи трусы. — А может, мне так не везет? — привлеченный видом розовых кружев, откинутых мной на соседний стол, поинтересовался человек. — Не-не, — мотнул я головой, придвигая к себе новую, свеженалитую, ёмкость, — Ты всё правильно сказал. — А вот не надо тут, — встрял бармен, только что опрокинувший в себя сто грамм, — Вот моя первая жена… Целых полчаса прошли в сугубо мужицкой атмосфере очень мужского пьяного разговора по душам, после чего бармен опал как озимые и стал вне зоны доступа сети. После этого робот-официантка выгнала нас обоих на мороз ночного Рима, не забыв содрать денег. Печальные и потерянные мы с неизвестным мужиком смотрели из переулка на мир, а когда журчать прекратило, застегнулись и пошли в следующий кабак. Ну как пошли. Я его понес. Оказывается, если ты носишь с собой нормального человека, то в Риме это работает также, как и в Ромусе, когда разъезжаешь везде с Полундрой. Педестрианы, видя, что ты изначально не причиняешь вреда несомому, проникаются к тебе куда большим доверием и уважением. Особенно в кабаках. Работало это как букет цветов и мультипаспорт, так что к утру я уже менял четвертого мужика, услышав за ночь множество интересных историй. Даже составил для себя образ жителя современного города в этом сумасшедшем мире. Рим в этом плане оказался одним из самых чистых и правильных городов мира. Его тотальная изоляция от окружающих земель и потребность правителей города в «тихой торговой гавани» создали на месте древнего города некий эквилибриум без перегибов. Живущие в мегаполисе миллионы работают на орбитальные корпорации, снабжающие жителей планеты высокими технологиями, запрещенными к производству на поверхности. Эдакая столица для периферии, торговый нексус не-титанов, а заодно здесь есть большой отделение Института, целый отдельный город. Это если не считать квартала греев, расположенного под Римом. Последние тесно повязаны с городской инфраструктурой, предоставляя своих послушных гибридов в коммунальные службы и местную полицию. Отдельно мне рассказали про Римус. Весь секрет местных неувязок заключался в капеллах, маленьких церквушках, располагающихся в каждом из сотен, если не тысяч замков на территории этой варварской страны. В них местные говорили с Богом, и тот им отвечал. Естественно, авторизованные местные вроде владельца замка или его верных слуг. Каждый из новопосвященных в рыцари обязался провести ночное бдение в такой капелле, что выражалось в очень плотном разговоре между человеком и высшей сущностью (то есть сетью искусственного интеллекта, притворяющейся божеством). Если экзамен сдавался, то будущего рыцаря усыпляло газом, сканировало по-всякому и оставляло в покое. Пока тот дрых, алтарь отодвигался, снизу выезжала броня, оружие и упряжь на быка, свежераспечатанные на таящемся внутри принтере, так что утром из ворот капеллы выходил свеженький храбрый воин вполне опасного вида. А когда подобные ему дохли, то… правильно, их хлам сгружался на алтарь, а утром «чудесным образом» исчезал. — Вот ведь массовое надурилово-то. Эх, люди-люди, человеки. Мало того, что на вас вся галактика смотрит, шоу наслаждается, так и вы сами… — Дядя, ты ку-ку? — посмотрел на меня с превосходством пьяный и очень прыщавый молодой очкарик, который мне и поведал тайны бытия, — А там кто, по-твоему? Там тоже почти везде люди. Вот такие мы сволочи. |