Книга Криндж и Свидетели Пиццы, страница 69 – Харитон Мамбурин

От таких мыслей я сильно взгрустнул, от того, заказав бутылку в дорогу, двинулся искать свой приют, посматривая на спешащих на работу людей. Начинался новый день в их бесконечно унылой офисной жизни, настолько привычно-тягостной, что даже на бредущего по улицам верзилу внимания особо не обращалось.

Как ни удивительно, но я без особых проблем добрался до отеля, причем последнюю часть дороги прошёл с уже знакомой мне Бекки, рассказывая ей о встрече со сменщицей. Девушка немного похихикала, развеселившись, а потом даже пообещала мне открыть небольшую автомойку при отеле, в которой я провел все свои гигиенические процедуры с куда большей свободой, чем в крохотной душевой номера, рассчитанной на не очень жирных и вполне обычных людей. Затем, закрывшись у себя, я планировал придавить подушку часов на шесть-восемь, но неожиданно раздался робкий стук в дверь.

Я открыл. На пороге стояла Бекки, прижимающая к груди что-то большое, белое и тряпичное.

— Я принесла вам горячие полотенца! — нервно улыбаясь, пискнула она.

— Какое-то оно не очень горячее, — задумчиво произнес я, глядя как она прижимает ткань к себе.

Полотенце упало. За ним, как оказалась, скрывалась сама Бекки аля натюрель, то есть без всего остального, включая гордость хранительницы покоя всего отеля. Очень даже неплохой вид, скажу я вам, особенно в местных фирменных пушистых тапочках.

— … а так?

— Гм.

Ну, этот легкий ненавязчивый флирт быстро перешел в свальный постельный грех, тут уж против правды не попрешь. Я, конечно, могу ворчать, могу ныть, но доставка на дом и «рум сервис» — это святое. Правда, как выяснилось, для меня в этот чудесный день (сутки?) это был не конец приключений, потому как, пока юная дева азартно прыгала на моем подуставшем за ночь теле, неожиданно открылась дверь моей ванной комнаты в номере, а затем очень даже знакомый голосок некоего рейла по имени Дюракс Пиамакс произнес:

— Криндж, ну сколько можно тебя ждать! Чё за марафон! Давай дотрахивай быстрее, нам поговорить надо!

Быстро поймав попытавшуюся соскочить с темы девушку, я выслушал её короткий панический визг, а затем ускорил простые движения, горестно вздохнув.

…ну что ты будешь делать. За что это всё мне?

— Знаешь, Литра… — задумчиво проговорил я, поскребя свою щеку, — Кажется, ты мне втираешь какую-то дичь.

Странно, что волосы на моей роже не растут. Учитывая, насколько жесткие, толстые и прочные волосья в шевелюре, они ведут себя так, как будто я кукла, с заранее урегулированной длиной всего. Мне не надо бриться и стричься. Всё всегда одного размера. Вот почти уверен — вырву у себя волос, и на его месте вырастет точно такой же. Вот что я за существо такое?

— Что ты имеешь в виду? — проскрипела распростершаяся на лежанке раненая рейла. Выглядела она ну вот совсем не ахти. За те пару-тройку суток, что прошли с момента нашего расставания, теща Дюракса, казалось, сбросила килограмма три, а заодно и потеряла по локоть левую руку. Ожоги, ушибы, порезы, подбитый глаз и неполный комплект зубов в расчет не берем.

Мне, правда, было пофигу. Как и то, что беседа проистекала в каком-то закутке на местной свалке металлолома, где и обустроила себе лежбище эти коварные засранцы.

— Вы держите меня за лоха, — объяснения полились из меня одно за другим, — Сначала спровоцировали взять вас с собой. Затем, когда оказалось удобно, слились всухую, мол, давай дальше сам по себе. Базара ноль, я вам особо не помогал, вы мне особо не мешались. Но. Вы, трое, знаете куда больше, чем говорите. Говорили. Времени у нас было дохрена. Ничто не мешало вам раззявить рты и рассказать мне о Ромусе, о Риме, о чем-нибудь полезном. Вместо этого, вы меня использовали вслепую, а теперь, когда обосрались, подставились и влипли, просите вам помочь. Не просто помочь, а серьезно так встрять. Как это называется?