Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 90 – Хелен Гуда

Ледяная рука сжала мое сердце. Теперь я понимала весь ужас, весь холод в глазах Совета.

— Поэтому они так боятся ее, — прошептал Рауль. — Каждого, кто приходит извне. Они видят в каждом потенциального нового «творца монстров».

— Да, — подтвердила Ирэна. — Но в легенде есть и вторая часть. Пророческая. Она гласит, что гибель не вечна. Что когда-нибудь в мирпридет истинная для троих. Не просто чужеземка. А та, чья сущность, чья жизнь будет неразрывно связана с тремя. С тремя столпами, на которых может возродиться гармония. И когда она придет и поймет свое предназначение… мир начнет меняться. Монстры отступят, и пустыня сможет снова стать садом.

Она смотрела на меня, и в ее зеленых глазах не было страха или подозрения. Была надежда. Острая, болезненная, почти невыносимая надежда.

— Три мужчины на иллюстрации… и женщина, связывающая их. Три столпа. И вы, леди Ясина, с вашими тремя мужьями… Совет видит в этом опасное совпадение. Они боятся повторения кошмара. Или… они боятся, что вы — та самая «истинная», и ваше появление изменит установленный ими порядок, их контроль над тем, что осталось от мира.

Я стояла, парализованная тяжестью услышанного. Меня тошнило от мысли, что на меня, простую женщину, потерявшуюся между мирами, возложена такая чудовищная ноша — или вина за прошлое, или надежда на будущее. И все из-за простого любопытства к старой картинке.

Рауль положил руку мне на плечо, и это прикосновение вернуло меня в реальность, холодную и полную опасности.

— Теперь мы знаем, с чем имеем дело, — сказал он, и его голос был твердым, как сталь. — И знаем, что времени у нас, возможно, еще меньше, чем мы думали. Совет не станет ждать, чтобы увидеть, кем вы окажетесь — разрушительницей или спасительницей. Они нейтрализуют угрозу. Любую угрозу.

Ирэна кивнула, быстро сворачивая свитки.

— Вам нужно уходить. Сейчас. И вам нужно найти способ связаться с вашими другими мужьями, леди Ясина. Если легенда права… три столпа должны быть вместе. Это ваша единственная надежда. И, возможно, — она снова посмотрела на меня, — надежда всех нас.

— Как я пойму? — мой голос звучал слабо и неуверенно, как будто я просила инструкцию к самой себе. — Если я… если я та самая, то что мне делать? Как остановить эти… машины опустынивания? Легенда говорит о изменении мира, но как? Каким действием? Каким словом?

Ирэна взглянула на меня с сочувствием и грустью.

— Подробностей нет, леди Ясина. Легенда — это лишь намек, метафора. Но… — она сделала пару шагов к ближайшей нише с пластинами, её пальцы быстро пробежали по их краям, отыскивая нужную. — Здесь есть кое-что еще. Не про «истинных», но про камни. Про камни, подобные тому, что испытал вас недавно.

Она вытащила одну из пластин, небольшую, с потускневшей поверхностью. Аккуратно положила её на стол рядом с развернутым свитком. На ней был изображен сложный, многофигурный рисунок, но не такой символический, как первый. Здесь были детали. Три мужчины в одеждах, напоминающих древние облачения Первых Сёл, стояли вокруг женщины, которая держала в руках… нечто.

Это был камень. Но не простой. Он был похож на тот, что использовали в зале Совета: многоугольный, с внутренним свечением. Однако здесь он казался больше, сложнее. От него тянулись тонкие линии — не нарисованные, а как будто световые потоки — к трем мужчинам. А от мужчин линии расходились дальше, в окружающее пространство, которое на изображении было не пустыней, а плодородной землей с молодой зеленью.