Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 75 – Диана Фурсова

Вера подняла на него взгляд.

— Да, — сказала она. — Я заставила тебя выбрать вслух. И ты выбрал.

Рэйгар выдохнул.

— Я выбираю каждый день, — сказал он глухо. — Просто раньше за меня писали слова.

— Тогда пора перестать, — сказала Вера.

Когда все разошлись по делам — Марта к тесту, Дорн к постам, Саймон к людям — Вера закрылась в кабинете и вскрыла пакет, который Рэйгар дал ей “вместо слов”.

Печать треснула легко. Слишком легко для такой правды.

Внутри лежали листы. Протокол. Подписи. Ровные строки, в которых человеческая боль выглядела как бухгалтерия.

Вера читала быстро, жадно, как человек, который наконец получил карту выхода из лабиринта.

“Ритуал Отсечения супружеской нити…”

“Свидетельница чистоты…”

“Ключевой объект — носитель Истинного Ключа…”

“Привязка к узлу Чернокамня…”

“Наследование по крови Пепельных Крыльев стабилизируется через носителя…”

Вера остановилась на строчке, где стояло:“Свидетельница: Селестина Вельор”.

Вторая подпись была хуже.

Не потому что она была страшнее. А потому что была древнее.

“Первый хранитель печатей”.

Имя было вычеркнуто, как будто его запрещено произносить. На месте имени — знак. Крыло, перечёркнутое башней.

Вера почувствовала холод.

Вот почему Рэйгар не мог читать вслух.

Она пролистнула дальше и нашла приложение: “Цена разрыва”.

“Подпись герцога — якорь. Клятва — цепь. Огонь клятвы активируется при нарушении протокола”.

Она подняла глаза — и увидела Рэйгара в дверях. Он стоял тихо, словно не хотел спугнуть её мысль.

— Ты прочла, — сказал он.

— Да, — ответила Вера. Голос у неё был ровный, но внутри всё дрожало. — И теперь я знаю, кто и зачем устроил развод. Не потому что “наследник”. А потому что я — ключ.

Рэйгар молчал.

— Ты знал, — сказала Вера. — Ты знал, что они называют меня “объектом”. И всё равно позволил.

Рэйгар сделал шаг ближе.

— Я не позволил, — сказал он тихо. — Я выбрал меньшую смерть.

— Меньшая смерть — всё равно смерть, — Вера стиснула листы, пальцы побелели. — Ты отрезал меня, чтобы привязать к дому.

Рэйгар закрыл глаза на секунду, будто это слово “отрезал” было ножом.

— Я отрезал тебя от них, — выдохнул он. — Чтобы у тебя был шанс выбрать себя.

— А у тебя? — спросила Вера. — У тебя был шанс выбрать меня?

Рэйгар открыл глаза. И в них не было льда.

— Я выбрал, — сказал он. — Тогда. Просто ты увидела подпись, а не то, что я удержал.

Вера усмехнулась — больно.

— Ты удержал мою жизнь ценой моего имени.

Рэйгар молчал. И это молчание было признанием: да, так.

Вера медленно выдохнула и сказала тише:

— Хорошо. Тогда мы ломаем клятву.

Рэйгар резко поднял голову.

— Нет.

— Да, — сказала Вера. — Потому что иначе Эстен завтра заберёт меня “на хранение”. А потом вы сожжёте Чернокамень “законно”. И всё, что ты удерживал, окажется пеплом.

Рэйгар сделал шаг ближе, почти вплотную.

— Если мы сломаем клятву грубо, — сказал он глухо, — огонь ударит по землям. По людям. Это не угрозы Селестины — это механизм печати.

— Значит, ломаем умно, — сказала Вера. — Через сердце.

Рэйгар замер.

— Ты не пойдёшь туда одна.

— Я и не собираюсь, — сказала Вера. — Ты же сам сказал: узел держит две точки.

Он смотрел на неё долго. Вера почувствовала, как внутри поднимается уязвимость — не слабость, а страх признать, что ей нужен он. Нужен не как герцог. Как второй конец верёвки, чтобы вытянуть себя.