Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 57 – Диана Фурсова

В этот момент из зала донёсся голос канцлера:

— Совет возвращается.

Рэйгар отступил на шаг. Маска на лице вернулась мгновенно — ледяная, правильная.

Вера тоже выпрямилась.

Не показывай слабость.

Зал затих.

Канцлер поднял свиток.

— Решение Совета, — произнёс он. — По обвинениям в подрыве власти и воровстве силы…

Селестина смотрела на Веру, как на добычу, которую всё равно принесут.

Канцлер продолжил:

— …прямых доказательств, достаточных для немедленного сожжения обвиняемой, не представлено.

Шёпот прокатился по залу, как ветер.

Вера выдохнула — осторожно, не улыбаясь.

Селестина улыбнулась тоже — и Вера сразу поняла: это ещё не победа.

— Однако, — канцлер поднял палец, и это “однако” было ножом. — Учитывая риск распространения проклятия, а также признанную связь печатей с домом Пепельных Крыльев… Совет постановляет:

Вера почувствовала, как браслет стал холодным.

— Первое, — продолжил канцлер. — Вера Арден сохраняет статус управляющей поместьем Чернокаменьвременно— на срок до следующего заседания. При условии: постоянный надзор дознавателя Совета, магистра Эстена Кайра.

Эстен чуть наклонил голову, будто это был подарок.

— Второе: все торговые операции Чернокамня подлежат регистрации. Нарушение — основание для очищения.

— Капкан, — прошептала Марта где-то в зале.

Вера не дрогнула. Капкан — значит, она будет умнее.

Канцлер вдохнул, и Вера почувствовала: сейчас будет главное.

— Третье, — произнёс он громче. — Поместье Чернокамень подлежиточищению огнёмкак потенциальный источник заражения. Срок — десять дней. Если к указанному сроку не будет представлено подтверждённого снятия проклятия и стабилизации узла печатей.

В зале стало тихо.

Настолько тихо, что Вера слышала, как кто-то где-то уронил перо.

Селестина улыбнулась — наконец-то по-настоящему.

Рэйгар не двинулся. Но Вера увидела: у него на шее, под воротником, на секунду вспыхнула тонкая красная нить.

Пламя под кожей вспомнило.

Вера медленно вдохнула.

Десять дней.

Это был не срок. Это был обратный отсчёт до костра.

Канцлер добавил:

— Герцог Арден, в связи с вашим вмешательством в процедуру и публичной гарантией… Совет временно ограничивает ваше участие в заседаниях по печатям. До отдельного рассмотрения.

Селестина даже не скрыла удовлетворения.

Рэйгар медленно кивнул.

— Принято, — сказал он.

Вера повернулась к нему, не выдержав:

— Ты… — начала она.

Рэйгар не посмотрел на неё — не потому что не хотел. Потому что зал смотрел.

Но пальцы его — едва заметно — коснулись её запястья там, где браслет.

Тепло. Якорь. Команда.

Держись.

Вера выпрямилась и посмотрела на Совет.

— Я услышала, — сказала она громко. — И я успею.

Жрица печатей улыбнулась.

— Мы посмотрим, Вера Арден.

Вера улыбнулась в ответ — холодно, как камень Чернокамня.

— Посмотрите, — сказала она. — Только не моргайте.

И в этот момент браслет на её запястье тихо щёлкнул — будто узел под землёй услышал слово “десять” и начал считать.

Первый удар пришёл не с неба.

Он пришёл в ворота.

Глухой, тяжёлый, как кулак в камень. Потом второй. Потом третий — уже не стук, а команда: открой. И с каждым ударом браслет на запястье Веры отвечал коротким холодом, словно отбивал счёт вместе с железом.

— Хозяйка! — Фен влетел в кухню, задыхаясь. — Там… там люди! С факелами! И… и в сером!