Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 33 – Диана Фурсова

— Люди, — уклончиво ответил он. — Женщины. Слуги. Тот, кто любит говорить.

— То есть вы не знаете, — сказала Вера.

— Я знаю источник, — мягко сказал Кресс. — Но вам он не понравится.

Вера наклонилась ближе, и её голос стал тише — но жёстче.

— Назовите.

Кресс задержал взгляд на её лице.

— Леди Селестина Вельор, — произнёс он наконец. — В столице её уже называют… новой герцогиней.

Вера не дрогнула. Только в груди что-то хрустнуло, как тонкий лёд.

— Интересно, — сказала она спокойно. — То есть пока я в ссылке и пытаюсь не умереть, она уже делит моё место?

Кресс пожал плечами.

— Мир любит пустоты. Они быстро заполняются.

Вера почувствовала, как браслет на запястье чуть потеплел — будто дом прислушивался.

— Тогда передайте миру, — сказала Вера, — что пустоты не будет.

Кресс снова стал деловым.

— К делу, — он развернул бумаги. — Согласно постановлению, я имею право наложить арест на имущество, если платежи не поступят в срок.

— Какой срок? — спросила Вера.

— Три дня, — сказал Кресс.

Марта, которая тихо слушала у двери, выругалась так, что стражник пристава покраснел.

— Три дня, — повторила Вера. — Хорошо. Я делаю первый платёж сегодня. Второй — через неделю. Третий — через две.

Кресс хмыкнул:

— Вы хотите сами переписать закон?

— Я хочу переписать реальность, — спокойно сказала Вера. — В реальности у вас есть два варианта: вы берёте деньги и фиксируете прогресс — или вы пытаетесь арестовать хлеб и травы в проклятом доме, и потом никто не найдёт ваш труп.

Саймон подавился воздухом. Лис широко раскрыл глаза. Дорн не моргнул.

Кресс побледнел — на секунду. Потом он засмеялся.

— Вы опасная, Вера Арден.

— Спасибо, — сказала Вера. — Это комплимент.

Кресс медленно сложил бумаги.

— Я зафиксирую первый платёж, — сказал он. — Но предупреждаю: к вам будут присматриваться.

— Пусть присматриваются, — ответила Вера. — Только пусть сначала научатся смотреть правде в глаза.

Кресс поднялся.

— Я ещё вернусь, — сказал он и улыбнулся так, будто обещал праздник.

— Я тоже, — ответила Вера. — В столицу. Когда мне будет удобно.

Кресс задержал взгляд на ней — и на браслете.

— С браслетом? — спросил он почти ласково.

Вера улыбнулась.

— Вы слишком любопытны для человека, который хочет долго жить.

Кресс хмыкнул и кивнул своему писарю:

— Тим, идём.

Писарь поднял голову. И Вера поймала его взгляд.

Слишком внимательный. Слишком цепкий.

Не взгляд мальчишки, который пишет цифры. Взгляд того, кто запоминает лица.

Шпион, подумала Вера спокойно. Или приманка.

Когда ворота за приставом закрылись, Вера не позволила себе облегчение. Она знала: первый удар обычно делает вид, что это “бумаги”. Второй — уже делает больно.

— Саймон, — сказала она. — Кто такой этот “Тим”?

Саймон пожал плечами, но глаза у него бегали.

— Писарь… у пристава много… — он запнулся.

Вера посмотрела на него прямо.

— Правду, — сказала она.

Саймон сглотнул.

— Я… я видел его раньше, — выдавил он. — Не в округе. В столице. При Совете. Он… он был при одной леди.

— При Селестине? — спросила Вера.

Саймон отвёл взгляд.

Это было “да”.

Вера медленно кивнула.

— Дорн, — сказала она. — Посты удвоить. Никто чужой не ходит по дому без сопровождения. Особенно “писари”.

— Он уже ушёл, — сказал Дорн.

— Он мог оставить что-то, — ответила Вера. — Или кого-то.