Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 27 – Диана Фурсова

Он опустил взгляд на её запястье — и лицо его стало темнее.

— Покажи, — сказал он.

— Что показать? — Вера не двинулась.

— Руку.

Вера хотела сказать “нет”. Хотела сопротивляться просто из принципа.

Но метка на стене рядом с кроватью будто жгла её спину, напоминая: здесь не время для детских игр.

Она протянула руку.

Рэйгар взял её запястье — не грубо, не нежно. Точно. Как врач, который проверяет пульс, но не имеет права показать, что ему не всё равно.

Его пальцы были горячими.

Трещина под браслетом вздрогнула и потянулась — прямо под его прикосновением.

Вера резко вдохнула.

— Видишь? — тихо сказал Рэйгар, и в голосе его впервые за весь визит прозвучало настоящее беспокойство. — Она реагирует.

— На что? — Вера попыталась выдернуть руку, но он удержал.

— На тебя, — сказал он.

— Я это уже слышала, — Вера сжала зубы. — Вопрос — почему.

Рэйгар отпустил её запястье так, будто оно обожгло уже его.

— Потому что Чернокамень — не просто “проклятое поместье”, — сказал он. — Это узел.

Вера замерла.

— Узел чего?

Рэйгар посмотрел на стену с меткой.

— Узел клятв, — сказал он. — И долгов. И крови.

Вера почувствовала, как у неё внутри всё холодеет.

— Крови… Арденов? — спросила она тихо.

Рэйгар не ответил сразу. И это молчание сказало больше любой речи.

Вера шагнула ближе, и теперь уже она оказалась слишком близко.

— Ты знал, — произнесла она. — Ты знал связь. И всё равно отправил меня сюда.

— Я отправил тебя туда, где у тебя был шанс, — сказал он жёстко.

— Шанс умереть красиво? — Вера хрипло усмехнулась. — Или шанс стать твоим… инструментом?

Рэйгар резко схватил её взгляд своим.

— Если бы я хотел инструмент, я бы оставил тебя во дворце, — сказал он. — Там инструменты удобнее.

Эти слова ударили по нерву — потому что в них не было флирта. В них была правда. И от неё было больнее.

Вера отступила на полшага, чтобы дышать.

— Тогда зачем ты здесь? — спросила она уже тише.

Рэйгар посмотрел на метку, потом на неё.

— Потому что метка появилась слишком рано, — сказал он. — И потому что ты не должна быть одна, когда дом начинает говорить с тобой на этом языке.

— Я не одна, — Вера кивнула на коридор. — У меня люди. Марта. Саймон. Даже твоя стража.

— Люди не спасут тебя от узла клятв, — сказал Рэйгар.

— А ты спасёшь? — Вера прищурилась.

Рэйгар молчал. Потом сказал тихо:

— Я попробую.

Вера почувствовала, как у неё в груди что-то дрогнуло — маленькое, опасное.

И тут же разозлилась на себя.

— Не надо, — сказала она резко. — Не надо мне твоих “попробую”. Давай так: ты хочешь контролировать ситуацию — хорошо. Контролируй. Дай мне материалы.

Рэйгар поднял бровь.

— Материалы?

— Да, — Вера заговорила быстрее, потому что это было легче, чем говорить о “попробую”. — Доски. Гвозди. Стекло. Ткань. Воск. Вино или спирт. Семена. И людей, если у тебя есть лишние руки.

— Ты торгуешься со мной? — спросил Рэйгар.

— Я торгуюсь с реальностью, — отрезала Вера. — И реальность такая: если Чернокамень продолжит гнить, твои земли рядом тоже будут гнить. Мёртвые поля не знают границ герцогств.

Рэйгар прищурился.

— Ты думаешь о политике?

— Я думаю о выживании, — сказала Вера. — Политика — просто красивое слово для этого.

Рэйгар медленно кивнул.

— Поговорим внизу, — сказал он. — Там меньше… слышно.

— Ты боишься, что дом услышит твою правду? — спросила Вера.