Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 126 – Диана Эванс

Постепенно, под звуки её голоса, песок под ногами стал уплотняться, темнеть, превращаясь обратно в мягкую шерсть ковра. Пульсация стен затихла, камень снова стал неподвижным и твердым. А кошмарные тени, лишенные подпитки страха, растаяли в воздухе, как дым.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только прерывистыми всхлипами дракончика.

— Ты контролировал это, даже не осознавая, — прошептала Эстрид, укачивая его. — Даже во сне, в самом страхе. Ты остановил это, потому что почувствовал меня.

— Потому что ты была рядом, — он уткнулся мокрой от слёз мордочкой в её плечо, его маленькое тельце всё ещё дрожало. — Ты всегда рядом.

Утро после шторма всегда было особенно ясным. Они стояли на берегу быстрой горной реки, чьи воды пенились и сверкали на солнце, словко рассыпанные алмазы.

— Смотри, — Архайон, стоявший по колено в холодной струящейся воде, подобрал с берега гладкий, темный камень. — Достань его. Не касаясь воды. Не изменяя её течения. Просто… достань.

Искрёнок, сидя на большом валуне, склонил голову, его взгляд стал сосредоточенным и острым. Вода вокруг камня… застыла. Не превратилась в лёд — просто остановилась, образовав идеальную, прозрачную сферу диаметром с человеческую голову. Внутри неё, как в хрустальном шаре, неподвижно висел тот самый камень. Медленно, плавно, сфера оторвалась от поверхности реки и поплыла по воздуху к дракончику.

— Хорошо, — кивнул Архайон, и в его глазах мелькнула искорка вызова. — А теперь… сделай то же самое. Но с другим. — Он моментально подобрал и бросил в воду, чуть выше по течению, второй камень.

Искрёнок нахмурился. Его бровки сдвинулись. Он смотрел то на первую сферу, уже висевшую рядом, то на место, где исчез второй камень. Вода снова замерла, образовав вторую, такую же сферу. Но на этом он не остановился. С легким усилием, едва заметным дрожанием кончика хвоста, он направил обе сферы навстречу друг другу. В момент касания они не слились. Вода между ними застыла иначе, вытянулась, превратившись в прозрачный, сверкающий на солнце хрустальный мостик, соединяющий две сферы в изящную, парящую над рекой арку. В каждой сфере неподвижно покоился свой камень.

— Боги… — Эстрид, наблюдая за этим, невольно прикрыла рот рукой. Это было уже не просто манипулирование. Это была архитектура, творимая силой мысли.

Архайон молчал дольше обычного, глядя на хрустальную конструкцию, медленно вращающуюся в воздухе. Потом он медленно, с непривычной для его мощи почтительностью, опустился перед Искрёнком на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Ты понимаешь, что только что сделал? Ты не просто повторил трюк. Ты не просто подчинил материю. Ты увидел возможность, которой не было. И создал её. Из воды, воздуха и своего намерения.

Искрёнок оторвал взгляд от своего творения и посмотрел на них — на маму с её сияющими от восторга глазами, на папу, чьё обычно суровое лицо сейчас выражало глубочайшее уважение. В его собственных золотых глазах светилась робкая, вопросительная надежда.

— Это… это хорошо? Я не напортачил?

— Напортачил? — Эстрид рассмеялась, и в её смехе звенели слёзы счастья. Она обняла его, прижав к себе, а потом и Архайона, стоявшего рядом. — Малыш, это лучше, чем просто «хорошо». Это… волшебно. В самом чистом, самом настоящем смысле этого слова. Ты само волшебство.