Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 108 – Диана Эванс

Праздник, начавшийся с церемонии, длился трое полных суток, переходя из дня в ночь в бесконечном вихре веселья. Драконы, позабыв о важности, устроили танцы с огнём, выдыхая в небо струи пламени, которые складывались в сияющие имена «Архайон» и «Эстрид», горевшие несколько мгновений, прежде чем раствориться в темноте. Лейнира, от души налегавшая на столетнее вино, пыталась с комичной серьёзностью оседлать величественного Сарриона, а тот, снисходительно урча, позволил ей это, лишь слегка подтрунивая над ней низким рыком. Даже непоколебимый лорд Баррик, к немому ужасу своих бдительных стражников, пустился в зажигательный, совсем не соответствующий его возрасту пляс под аккомпанемент драконьих барабанов.

А когда на исходе третьей ночи все уже думали, что сюрпризы исчерпаны, небо над замком вдруг раскрылось. Не для солнца. Из глубины космоса, сквозь разрыв в облаках, явился Пробуждающийся — тот самый древний, титанический дракон-создатель, что когда-то едва не уничтожил мир в приступе скорби. Но теперь в его глазах, размером с озёра, не было ярости. Была тихая, вселенская печаль и… благодарность. И он пролил на замок и на усталых, но счастливых гостей не дождь, а целый ливень из звёзд — мириады крошечных, сияющих искр, которые падали с неба, как холодные, бриллиантовые слёзы, не обжигая, а лишь освещая всё вокруг волшебным, серебристым светом.

— Это… — Эстрид не верила своим глазам, глядя на это небесное чудо, застыв на балконе.

— Его благословение, — прошептал Архайон, стоя рядом и держа её за руку. — И прощение для всех нас.

* * *

На рассвете третьего дня, когда последние уставшие гости разбрелись по покоям, а служители начали тихо убирать остатки пиршества, они остались совершенно одни. На самой высокой, зубчатой башне замка, откуда был виден весь их мир, от тёмных лесов до сияющих горных вершин.

— Ну что, — Архайон обнял её за плечи сзади, прижимая к себе. Его голос был тихим, хрипловатым от трёх дней смеха и разговоров. — Теперь ты официально прикована ко мне. Моя вечная, прекрасная проблема.

— Зато какая роскошная проблема, — она прижалась спиной к его тёплой, могучей груди, чувствуя, как бьётся его огромное сердце. — Самая дорогая во всём мире.

И когда первый луч солнца, яркий и решительный, взошёл из-за горизонта, он осветил их стоящих вместе на краю башни. А их тени, отброшенные на старые камни, слились в одну-единственную, причудливую фигуру, длинную, могущественную, с двумя парами крыльев: одни огромные и кожистые, другие поменьше, изящные, но такие же гордые. Единое целое. Начало новой легенды.

Шум пира постепенно стихал за тяжелыми дубовыми дверьми. Эстрид стояла у окна их новых покоев, освещенная лунным светом, ее свадебное платье все еще переливалось, как застывшее пламя.

— Ты сбежала, — раздался за ее спиной голос Архайона.

Она обернулась. Он стоял на пороге, скинув парадный камзол, оставшись в простой льняной рубахе, расстегнутой до пояса. Его глаза светились в темноте, как два золотых угля.

— Я устала от шума, — призналась она.

— От людей?

— От того, что все смотрят.

Он медленно подошел, его шаги были бесшумными, как у хищника.

— Теперь смотрим только мы.

Его пальцы коснулись застежки ее платья.

— Можно?

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.