Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 34 – Таэль Вэй

А теперь — к вам вопрос: 🌿 Как вы думаете, справится ли Тейла с испытаниями в Академии, или столица обернётся для неё большим вызовом, чем она ожидала? Жду ваши ответы в комментариях 💬

Лена шагала по аллее, ведущей от ворот, и каждый её шаг отдавался гулом в груди. Под ногами отдавала мягким эхом светлая мостовая — гладкий, чуть тёплый камень, словно хранивший память сотен прошедших шагов, а вокруг раскинулись деревья — высокие, стройные, с серебристой листвой. Их кроны едва шевелились, но каждый взмах ветра был, словно вздох живого существа. Здесь всё дышало магией. Древней, бережной, но сильной.

Она вдохнула — и ощутила запах пыльной магии, старых книг и трав, будто воздух здесь хранил в себе память поколений. Листья чуть шелестели, как перешёптывающиеся ученики. Где-то вдалеке звенела вода — то ли ручей, то ли фонтан. Всё вокруг напоминало лес, который учился быть городом. И всё же в этом диком великолепии чувствовалась рука архитектора: скамьи из мрамора, дорожки, идущие не прямо, а извивающиеся, как река — будто сама магия выбирала, куда им виться.

Лена шла медленно, растерянно озираясь. Её шарф чуть сползал с плеча, пряди рыжих волос выбились из-под капюшона, и на лице застыло выражение лёгкого изумления. Она пыталась запомнить всё — витражи в башенках, изящные мостики, висящие над прудами, воздушные фонарики, светящиеся розовым в дневном свете.

И тут он появился.

Барс стоял у фонтанчика, опершись на перила, и пил воду из складного стакана. На нём была форменная чёрная мантия, подчёркивающая плечи, и герб факультета — серебряное перо на фоне штормового неба. Он поднял голову, и их взгляды встретились.

На мгновение всё исчезло — шум, листья, дорога.

В Лене вспыхнуло воспоминание — совсем не своё. Она остановилась.

Тело словно прошибло током. На миг — не дольше — она почувствовала чужое: ветер, скользящий по коже, и чей-то смех, от которого замирает дыхание. Чувства, что так грубо угасли.

Лена резко выдохнула, сделала шаг назад. Словно чужая боль пронзила её сердце, а потом — исчезла, будто её и не было.

Она вгляделась в фонтан, в камень, в блестящие капли воды.

Барс по-прежнему стоял у перил. На лице — ничего, кроме спокойствия. Будто он не чувствовал ничего. Будто и не существовало той любви, что на миг пронзила её до костей.

Она вздрогнула и отступила еще дальше. Барс сузил глаза.

— Хватит так пялиться, — бросил он. Голос — насмешливый. — Здесь таких новеньких каждый месяц по дюжине. Не строй из себя особенную.

Он отвернулся и пошёл прочь, оставив после себя только лёгкое покачивание плаща.

Лена стояла, не шевелясь. Щёки горели, как после пощёчины. Она не знала, что сказать — да и хотела ли?

«Не твоё… не моё», — прошептало что-то внутри, но сердце упрямо спорило.

Тишина в сердце гудела сильнее, чем людская суета вокруг. Барс исчез за поворотом, оставив после себя не только горечь, но и лёгкую, злую решимость. Да, она не особенная — пока что. Но она сюда пришла не за одобрением, а за знаниями. Лена подняла голову и глубже вдохнула прохладный, слегка влажный воздух Академии.

Впрочем, следующая проблема была куда прозаичнее: она совершенно не знала, куда идти. Приёмная комиссия. Её упоминали в письме, говорили, что первокурсников распределяют по группам, но ни карты, ни табличек на зданиях не было. Спросить — не у кого: каждый прохожий выглядел так, будто спешит спасти мир или опаздывает на лекцию века.