Книга Фея для ректора, страница 32 – Ольга Райская

— Любая женщина — это источник жизни, Карина. А сама возможность порождать новую жизнь для мурранов священна, даже если перед нами не кошка, а… — тут Васс замялся, но я и без него догадалась.

— А человечка, — закончила фразу. — Существо второго сорта. Не так ли?

— Зачем вы так?.. — потупился ректор. — Лично к вам все мурраны будут относиться как к равным, поскольку богиня не избрала бы тех, кто не наделен ее силой. Что касается меня, то, как бы вам объяснить?..

— Да уж рискните, объясните мне хоть как-то, а то я что-то ничего не понимаю!

— Ррич меня не оскорбил, а просто озвучил принятый обществом факт — наш род обвиняют в создании артефакта, который некогда и спровоцировал угасание мурранского могущества. Он был в своем праве, понимаете? — и Васс снова посмотрел так, что у меня сердце защемило.

— Конечно… — процедила я. — Он просто сказал, а вы — прекрасный маг, достойный мужчина, тот, в ком нуждаются все мурраны, просто выслушали, не расстроились, не почувствовали себя униженным. И даже его поганый плевок под ваши ноги был актом глубокого расположения к вам, не так ли?

— Карина, от того, что вы продолжаете эту тему, мне, поверьте, легче не становится, — уже не так спокойно как раньше произнес Уоррвик.

Уже кое-что. Но следовало продолжать свое расследование. На месте Васса другой давно бы потерял веру в себя, возненавидел всех сородичей и пошел сшибать бошки с пушистыми ушками, а этот ничего — держится, еще и о правилах рассуждает. Только вот… К черту такие правила! Я с этим не смирюсь никогда!

— Вот вы сказали, что поступок вашего предка — это всего лишь принятый обществом факт. Значит, вина Уррса не была доказана, я правильно понимаю?

— Всего лишь потому, что не был найден сам артефакт, но все знают, что он работал над его созданием! — горячо возразил он.

— Я вас умоляю! — закатила глаза, поражаясь мурранской твердолобости и полному отсутствию юридической морали. — Все знают о способности любого живого организма к деффекации. Однако, обнаружив экскремент, скажем, на центральной площади, вряд ли определят чей он, не проводя исследований. В вашем случае исследования проводили? Нет! Поскольку не был найден сам артефакт. И это я уже не говорю о морально-этическом праве!

— Каком? — заинтересовался Васс.

— Сын за отца не отвечает! Или вы станете утверждать, что новорожденный младенчик с пеленок несет бремя грехов тех, кто его породил и так вглубь веков по цепочке? — не удержавшись, съязвила я.

— В вашем мире так?

— В любом мире должно быть так, — заявила я. — Потому что, если это не так, то зачем давать новую жизнь, если все время будешь чувствовать себя перед ней виноватой? Безгрешных не бывает — это факт. И тому же Рричу, я уверена, можно предъявить намного больше, чем всем Вассам вместе взятым.

— Молодец, девка! — где-то ухнул, ни к кому не обращаясь, призрак Уррса.

Хмм… А вполне вероятно, что раньше и на Итлане сын за отца не отвечал, но с какого-то момента все изменилось. И наверняка менялось настолько постепенно, что этого никто не замечал и не отразил в летописях. На всякий случай, я решила в них покопаться, когда выпадет свободное время.

— Пожалуй, — задумался Уоррвик. — Карина, мне очень радостно, что именно вы считаете, что я не виноват во всех бедах мурранов.