Книга Фея для ректора, страница 31 – Ольга Райская

Он стоял посреди кабинета, словно каменное изваяние, и вся скорбь всех миров застыла на его лице.

Да ёрш твою двадцать! Теперь понятно, зачем меня вызвал Уррс. Он был еще из тех поколений Вассов, которые не утратили гордости и могли ответить обидчику. И, возможно, призрак тоже чувствовал себя виноватым перед своим потомком.

Ой, какое мне дело, что там думает давно почивший мурран? Никакого, а вот состояние ректора меня волновало, поэтому, решительно толкнув дверь, я вошла в кабинет.

— Уоррвик!

— Карина? — растерялся ректор, но быстро собрался и даже нашел в себе силы приосаниться, хотя глаза у него все равно были как у побитой собаки. — Доброе утро, сударыня.

— Не доброе! И не утро, а ночь еще! — выпалила я. — Объясните мне, почему вы не вломили этому напыщенному хаму?

Уоррвик был искренне удивлен.

— Вы пришли ко мне ночью, чтобы… чтобы поговорить обо мне?

И ректор очень внимательно на меня посмотрел. Красивый все же мужчина, и глаза у него невозможные. С таким бы жить да жить. Эх, жаль тараканы под пушистыми ушками не в меру ретивые. Придется с этим что-то делать…

Может, для начала поговорить?

— Конечно, я пришла поговорить о вас, потому что о нас, насколько это было необходимо и в ваших силах, вы позаботились. И знаете, что?..

— Что? — почти соболиная бровь чуть приподнялась.

— Не увиливайте от моего первого вопроса!

Васс глубоко вздохнул, кивнул мне на кресло, дождался, пока я сяду, и сам занял соседнее. Вообще-то верно, чего мы стоим посреди кабинета? Я, даже не будучи психологом, понимала, что передо мной тот, кто неистово, фатально нуждается если не в психотерапии, то в простом дружеском участии. А мне что, жалко что ли? Да у меня этого участия за годы долгой дружбы с девочками выработалось столько, что хватит на батальон ректоров.

Хотя… У конкретно этого ректора проблемы, похоже, серьезные.

— Значит, вы полагаете, Карина, что мне следовало вломить Рричу Фхшшаку, сыну Росса Фхшшака — заместителя главы совета? — спросил он со скептической улыбкой.

Я пожала плечами.

— Ну… От души вломить, или навалять, или вздуть… Хотя, конечно, можно было бы и просто взгреть, чтобы неповадно было распушать свой хвост там, где не нужно.

— Люди слишком кровожадные, — покачал головой Уоррвик. — Мурран никогда не опустится до драки и никогда не причинит осознанный вред своему сородичу.

И у меня… У меня слов не нашлось, чтобы ему ответить, потому что внутри все бурлило и клокотало, будто я была вовсе не я, а закипающий чайник, ну или, на худой конец, бомба с уже подожженным фитилем — готовая вот-вот рвануть.

Сначала слов не нашлось, да. Но потом… Потом я досчитала медленно до десяти, и слова появились — осознанные, спокойные такие.

— На моих глазах Кссандер напал на Ррича. Более того, он его едва не убил. Вернее, убил бы обязательно, если бы Машка не встряла. И… Знаете что?

— Что? — снова спросил Васс.

— Я бы нисколечко не расстроилась.

— Вот как?

— Именно! — фыркнула я, словно рассерженная… кошка. — Так почему вам не позволено то, что позволено Кссандеру?

— Он вступился за даму, — спокойно пояснил Уорвик. — Если бы Ррич оскорбил вас, сударыня, я бы непременно вмешался и, как вы говорите, безусловно его «взгрел».

— Ага… — выдохнула я, понимая, что ничегошеньки мне непонятно, но клубок как-то нужно размотать, а логику хорошо бы постичь. — Значит, даму оскорблять нельзя, а не даму можно?