Книга Последняя царица. Начало, страница 56 – Ива Лебедева

— Да-да, Хованщина во всей красе, — покивал Авраам. — Вот и думай теперь, то ли попытаться действительно пролезть к будущему государю всея Руси уже теперь, то ли ну его от греха, можно так загреметь, что костей не соберешь!

— Кого-то из братьев царицы можно бы… — прикусила губу девушка. — Только не понять, надо ли вмешиваться вообще и не сломаем ли мы историю так, что сами потом не разберемся. А еще у Петра после крыльца со стрельцами, писали, и тик нервный появился, и припадки, похожие на эпилепсию…

— Это недоказанный факт, — нахмурился Авраам. — Всего лишь одна из версий.

— Но вполне правдоподобная. Ох, задал ты задачку. Так с наскоку и не разобраться…

Кузнечик:

— Лексейка я. Лечь не хотел, пока тебя не отблагодарю.

Темнота сгустилась, и Кузнечик разглядел хозяйского сына, поднимавшегося с постели. Заодно понял, почему не сразу узнал Лешку. Парнишка был не по-детски пьян.

И счастлив.

— Ты где шлялся, Кузя? — спросил Лешка таким тоном, что сразу стало понятно: ему не ответ интересен, а охота поскорей рассказать о себе.

— По лекарственным делам своим ходил. А ты где так… угостился?

— Этот тятька меня угостил за то, что в цифрах горазд, — восторженно ответил пьяный мальчишка.

Кузнечик присел на край собственного ложа. И начал слушать прерывистый, но связный рассказ. Как Тит Григорьич призвал сына на очередное застолье и учинил импровизированный экзамен по устному счету. Как придумывал сложные задачки со сложением, умножением, вычитанием. Даже сотые доли приказывал вычислить — Лексейка уже знал, что они процентами называются.

— Он меня подловить пытался, даже пояс кожаный снял, наказать за лень в учебе. А я… а я все отвечал, — радостно рассказывал пацан. — Гости тятю хвалить стали: какой у тебя сынок сообразительный. Тятенька тогда гнев на милость переменил, за стол меня посадил, сам вино наливал. Обещал на Троицу красную рубаху подарить. Вот я и решил спать не ложиться, пока тебя, Кузя, не отблагодарю, что так мне помог в счетной науке…

Лешка продолжал болтать. Обещал, что когда благодаря знаниям выйдет в гостиную сотню, то непременно возьмет Кузю первым приказчиком.

Кузнечик поблагодарил будущего начальника — нынешнего ученика. Отвел спать, кружным путем, чтобы во дворе помочь избавиться от последствий злоупотребления.

Потом вернулся и наконец-то растянулся на постели. Подумал — вот и совершил социально одобряемый поступок: помог мальчишке освоить науку. А еще отметил: даже пьяный, Лешка, шаря руками в темноте, мог наткнуться на меха. Так что от проблемы сегодня избавиться удалось.

Ну а про Марматона думать на ночь было неохота.

* * *

Не то чтобы утро было мудренее ночи, но спокойнее и привычнее. Кузнечик проснулся, помог тете Насте разбудить Лешку. Даже стяжал от условной мачехи похвалы, подготовив опохмельный напиток. Хозяйский сын стал функционален и был препровожден в школу-амбар, спрашивать домашку у учеников. Самого же Кузю баба Вася призвала на тихую провизорскую работу — распределить по мешочкам сухие корни змеевика. Самое подходящее дело, чтобы слегка растечься мыслью и подумать о вчерашнем приключении.

Что говорить, вчера он был напуганным ребенком — спасибо, штанишки остались сухими. Но сегодня взрослый понемногу начинал брать реванш. И уже не дрожал, а анализировал.