Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 48 – Sol Leesu

— Н-нет, госпожа! Я бы ни за что такого не сказала… На меня словно что-то нашло! Я, София, не могла говорить об этом всерьез, ведь правда, госпожа? Правда ведь, не могла?

Она отчаянно бормотала, как будто потеряв рассудок, и в конце концов вцепилась в подол моего платья. Я машинально дернулась и, нахмурившись, без колебаний стряхнула ее руки. София застыла с таким выражением лица, будто мир рухнул у нее на глазах.

Увидев это, я подумала, что моя решимость вновь может ослабнуть. Однако мой голос был по-прежнему холоден:

— Ты знала, на что шла.

— Г-госпожа!

— Я не держу собак, которые кусают своего хозяина.

Я лишь повторила то, чему меня научил Киллиан.

Но вдруг меня охватило такое волнение, которого я никогда раньше не испытывала. Оно пронзило меня с головы до ног. Я даже задалась вопросом, не этого ли я на самом деле хотела все это время?

— Нет! Это недоразумение, госпожа!

Глядя на Софию, которая все еще билась в истерике, хотя ее уже вывели на чистую воду, я почему-то не удержалась от улыбки.

Мне и самой казалось странным это новое ощущение. Немного растерявшись, я посмотрела на Киллиана. Он приподнял уголки губ и прошептал мне кое-что прямо в ухо. Услышав это, я, точно послушный ребенок, четко повторила за ним:

— Если все поняла, веди себя тихо и жди, пока я тебя позову.

Услышав это, Киллиан тихо рассмеялся.

Я не понимала, что его так развеселило, но смех, как говорится, заразителен. И я тоже не удержалась. На том самом лице, которое София неустанно называла прекрасным, невольно появилась легкая улыбка.

* * *

Я велела бросить Софию в подземелье. Разумеется, это была идея Киллиана.

Похоже, лишь тогда София поняла, что дело приняло серьезный оборот: она рухнула на колени, заливаясь слезами, молила о пощаде, но в итоге рыцари выволокли ее за руки и за ноги.

— Как вы можете поступить так со мной, миледи?! Всю жизнь я жила лишь ради вас, моя госпожа!

Она сыпала репликами, будто взятыми прямиком из исторической драмы, отчаянно борясь до самого конца. Да кто угодно, услышав это, решит, что я велела отрубить ей голову, не меньше.

«Но давай уж говорить честно: ты жила не ради меня, а ради моих платьев и драгоценностей».

Я безразлично проводила ее взглядом и лениво махнула рукой.

Вдруг в голову пришла мысль:

«Это случилось со мной в первый раз. Впервые я подумала о себе, а не о других».

Как же это приятно – действовать ради себя. От этого осознания внутри вдруг стало по-настоящему хорошо, и с губ сорвался довольный смешок.

Я заметила, как от злости на лбу удаляющейся Софии вздулась жилка. Ее лицо исказила ярость. Рыцари переводили взгляд то на нее, то на меня и неодобрительно причитали: дескать, опять госпожа разбушевалась.

Как говорил Киллиан, у Айлы с самого начала не было того, что можно было бы потерять. Вот почему даже самые дерзкие ее поступки все воспринимали как должное.

С чувством удовлетворения, в том числе за обиды из моей прошлой жизни, я глубоко выдохнула. Почему я не могла поступить так сразу? Зачем терпела и таскала за собой этих пиявок, которые лишь тянут назад и не приносят ни малейшей пользы?

На деле же все оказалось так просто.

Я с трудом сдерживала улыбку. Невольно обернувшись в сторону, я вздрогнула. Киллиан, все это время спокойно наблюдавший за происходящим, не сводил с меня взгляда.