Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 51 – Sol Leesu

— Наверное… «злая женщина»?

— Ты злая женщина? Правда, что ли? – произнес он таким тоном, словно злые женщины давным-давно вымерли.

Судя по его недоуменному взгляду, перспектива моего перевоплощения в злодейку действительно звучала абсурдно.

— Нет, не я. То есть… настоящая Айла была злодейкой.

— Это тоже звучит нелепо. Она ведь только и делала, что терпела унижения, разве нет?

Так обычно и изображают злодеек.

В подобных историях они чаще всего лишь строят козни и создают препятствия, но в итоге неизменно оказываются на стороне проигравших. Конечно, в кульминационные моменты кажется, что они вот-вот нанесут главным героям серьезный урон, но в конце их ждет жалкая смерть.

Хм… если вспомнить, чем Айла прославилась на балу во время праздника урожая…

— Она прольет напиток на платье Шарлотты у всех на глазах…

— И будет выглядеть до боли жалко. Словно она маленький зверек, который почуял угрозу и теперь в страхе пытается защититься. Неужели это поведение настоящей злодейки?

На это мне и правда было нечего возразить. Ведь даже когда я писала эту историю, то не могла спокойно реагировать на сцены, в которых Шарлотта несправедливо страдала. На самом деле Айла, сама того не желая, была не столько злодейкой, сколько купидоном.

Она пыталась вмешаться в отношения двух людей. Но получила совсем не тот результат: Вернер защищал Шарлотту, они проводили больше времени вместе, и даже такая наивная девушка, как Шарлотта, начинала осознавать свои чувства.

В конце концов Айла только и делала, что помогала им сблизиться: чем не благодетельница, крепко связывающая их узами судьбы?

Глупая Айла.

Если бы она просто оставила Шарлотту в покое, то шансы той стать парой Вернону резко сократились бы. Вот почему говорят: «Иногда лучше не вмешиваться»… Хотя мне-то жаловаться не на что.

Я попыталась было объяснить, почему меня считают злодейкой, но вскоре сдалась и сказала так:

— Как бы то ни было, Айла, даже находясь в положении жертвы, своими действиями завоевала статус ведьмы. Все считают ее злодейкой. Наверное, богиня хочет, чтобы я разделила ее участь.

— То есть все-таки жертва, – вновь подвел итог Киллиан, и мне нечего было ему возразить.

Честно говоря, Айлу называли злодейкой потому, что она была невежественной, невоспитанной, она грубила людям, устраивала сцены и осмеливалась задеть главную героиню. Последний пункт, пожалуй, был решающим.

— Я думал, что день повторяется ради тебя, но, судя по твоим словам, любимица богини все же Шарлотта.

Похоже, он наконец-то познал истину: главная героиня здесь именно она. Теперь-то он, наверное, понял, насколько нелепыми были его слова о том, что Резерв любит меня.

— Выходит, тебя просто используют?

— Наверное, да. Вы разочарованы? В таком случае можете перейти на сторону Шарлотты… – пробурчала я с обидой.

Если уж злить высшие силы, то следует задеть ту, кто действительно пользуется их благосклонностью. Это куда лучше вписывалось в планы Киллиана.

Он тихо рассмеялся.

— Что ж, и это неплохо. – С этими словами он положил ладонь мне на голову и продолжил: – По правде говоря, быть любимцем всех на свете довольно скучно. Я предпочитаю выбирать тех, кто не в чести. Это гораздо интереснее.

— У вас довольно извращенный вкус… – проворчала я, но внутри почувствовала облегчение. Одна лишь мысль о том, чтобы справляться с этим в одиночку, приводила меня в отчаяние.