Онлайн книга «Создатель злодейки. Том 1»
|
На этот раз я не успела увернуться. Слово «плата» из его уст означало, что мне придется позволить ему сделать то, что он хочет, и лишь тогда он выполнит мою просьбу. Мне не оставалось ничего, кроме как тихо подчиниться. Ну погладил по голове, и что с того? «У меня что, там медом намазано?» Киллиан, наслаждавшийся своим «вознаграждением», гладил меня до тех пор, пока не остался доволен, а затем наконец заговорил: — Почему ты сделал такое предложение? Герцог ответил медленно: — Потому что это может понадобиться. — Кому? — Ей… — Она говорит, что не понимает, почему ты вдруг решил обратить на нее внимание, если раньше тебе было на нее плевать. — Мне не плевать на нее. Я просто позволил ей жить так, как она хочет. — Обычно это называют пренебрежением. Будто недовольный подобным словом, герцог слегка нахмурился. — Я исполнял все ее желания и старался освободить от семейных обязательств. Чтобы она могла прожить жизнь свободно. — Хм. А сама она, судя по всему, вовсе так не думает. Вы когда-нибудь вообще разговаривали по-настоящему? — Нет… — Обычный человек не может понять чужие мысли, если ему их не выскажут. Когда родитель ведет себя так, ребенок, как правило, думает, что его бросили. — Правда?.. — Конечно. Если ты не говорил ей прямо, как она могла понять, чего ты хочешь? — Разве бывают родители, которые не знают, что творится в душе ребенка? — Бывают. Один из них прямо сейчас сидит передо мной. — Это не так. — Так. Что вообще происходит? Неужели… «Так он не ненавидел Айлу… Он просто не умел выражать свою любовь. Холодный отец… нет, просто дурак?» Я ошеломленно смотрела на герцога, который с непроницаемым лицом вел этот странный диалог с Киллианом. Он позволил жить мне так, как я хотела? По мне, это больше было похоже на абсолютное пренебрежение. Но оказалось, что у герцога все же была какая-то привязанность к Айле. И чем больше я слушала, тем сильнее ныл затылок. Насколько я помню, в романе говорилось лишь о том, что герцог не проявлял к Айле ни малейшего интереса. Но его точка зрения там никогда не раскрывалась. Идея же о том, что он возненавидел ее из-за смерти жены при родах, была не его собственной репликой, а лишь предположением самой Айлы… «Но ведь так легко было принять это за правду». Так считала не только Айла. Так думали все: и слуги особняка, и тот старый ханжа, которого я встретила на первом балу. Ведь он задавался вопросом, с чего это вдруг герцог внезапно начал заботиться о дочери. Я не выдержала и спросила: — Что именно, по-вашему, вы исполнили из моих желаний? Впервые об этом слышу. Герцог спокойно повернулся ко мне и без колебаний ответил: — Помолвка с наследным принцем. — Ч-что?! — Это была твоя первая и последняя просьба. Просьба? У меня внезапно закружилась голова. Я начала судорожно вспоминать. Ах да, точно. В романе было что-то такое. Айла пыталась любой ценой добиться помолвки с наследным принцем, интриговала, строила козни… но в этой версии, видимо, все пошло иначе, потому что я превратилась в затворницу и никуда не выходила. В оригинале все сорвалось из-за Шарлотты, не так ли? Из-за этого Айла пришла в ярость и устроила сцену прямо на приеме. — Хотя мы предложили весьма выгодные условия, его величество, похоже, поддался каким-то манипуляциям принца и стал колебаться. А потом ты вдруг заперлась в своей комнате и все само собой сошло на нет, – сказал герцог холодным, как зимний ветер, голосом, который тем не менее звучал… почти ласково: – Но теперь, когда ты говоришь, что больше не испытываешь к принцу чувств, это, пожалуй, даже к лучшему. |