Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 120 – Аелла Мэл

— Сколько уже этим занимаешься? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Примерно… пять с половиной лет, — ответил он после паузы. — Как только с Джамалом крепко встали на ноги, и у меня появились свободные деньги — не на бизнес, а именно те, что я мог бы потратить на себя, но не хотел, — я вложил их в это. Сначала помогал точечно, через фонды. Потом создал свой.

— Причина… Айка?

— Она… и ты, — он не стал лукавить. — Я никогда не забывал, что сделал. Ненавидел себя за это каждый день. Думал, что мог бы поступить иначе. Уехать, остыть, не действовать на эмоциях… Все эти годы я сожалел о своём поступке на девяносто процентов.

— А остальные десять? — не удержалась я.

— Считал, что имел право на месть. На ту подлость, — он усмехнулся беззвучно, но в усмешке была лишь горечь. — Сейчас? Не уверен, что смог бы поступить иначе даже сегодня. У всего есть предел. Семья Беслана перешла его, когда мы только похоронили отца, и они пришли в наш дом, указывая на дверь. Когда мы хоронили отца, не выдержавшего позора… Не уверен, что кто-то смог бы удержаться, глядя, как чужие люди плюют на могилу твоей сестры и память отца.

— Здесь все женщины… они потому что… боятся мужчин? — перевела я тему, чувствуя, как подступает слишком многое.

— Да, — он взглянул на меня прямо, и в его глазах читалось понимание. — Ты ведь тоже боялась… — прошептал он. — И прости за Кристину. Она… своеобразная. Умнейший психолог и отчаянная провокаторша. У меня с ней никогда ничего не было и не будет. Мы знакомы годы, она знает всё моё прошлое. И она замужем. Безумно любит своего мужа.

— Чего? — я не смогла сдержать удивлённый возглас. — Но она сказала, что примет ухаживания Славика!

— Это их игра. Она специально дразнит его ревностью, чтобы «добавить перца», как она говорит. Странно, да. Но у каждого свои тараканы, — он вздохнул. — Ну что, забираем нашу принцессу и едем?

— А… — я заколебалась, не зная, стоит ли говорить.

— Говори.

— Та девочка… — я выдохнула. — А если она не выдержит? Если такой человек не найдётся?

— Я уже отправил запросы, — он показал телефон. — Ищем женщин с подобным опытом, которые готовы были бы стать наставницами, поддержкой. Мы найдём.

— М-м-м, — я промычала, думая о себе. Он даже не предложил мне поговорить с ней. Ведь я прошла через то же самое. Или он считает, что я не справлюсь? Не доверяет?

— Эй, — он мягко приподнял мой подбородок указательным пальцем, заставив посмотреть на себя. — Не думай о глупостях. Я не буду просить тебя сделать это. Я не имею права ворошить твоё прошлое и вытаскивать на свет эту боль. Ни за что. Ты уже прошла через достаточно. Моя задача — оградить тебя от нового ада, а не бросать в него.

В его глазах читалась такая твёрдая, почти отчаянная решимость защитить меня даже от самой возможности вновь пережить травму, что у меня перехватило дыхание.

— Угу, — только и смогла я пробормотать, кивая, и встала, чтобы скрыть внезапную дрожь в руках.

Мы забрали весёлую, полную впечатлений Амиру и поехали на мультфильм, а потом на долгий, почти праздничный обед. Но весь этот день меня не отпускала мысль о той девушке. Я ловила себя на том, что представляю её — испуганную, потерянную, сидящую в тихой комнате этого центра. И я замечала, как Марат то и дело отходил поговорить по телефону, нервно проводя рукой по затылку. Один раз я даже расслышала обрывок фразы: «…предложите больше, сколько попросит, но чтобы человек был подходящий и согласился приехать сейчас…»