Книга Предатель. Больше не твоя, страница 84 – Аелла Мэл

— Она знает, что ты здесь? — отец заходит на опасную территорию. Если он узнает, что я силой привёз Диану сюда, мне несдобровать.

— Нет. Она не хочет слышать ничего ни об этом месте, ни о… Сами понимаете, — уклончиво отвечает Диана.

— Как же ты тогда…

— А вот и горячая еда! — поспешно прерываю отца, не давая ему продолжить расспросы. Если он докопается до правды, Диана точно разорвёт со мной. А я не готов отказаться от неё.

— Где остальные? — хмуро спрашивает отец.

— Здесь мы, — подходят братья с тарелками. Старший выглядит недовольным, а вот средний брат подмигивает с улыбкой. Он всегда был на моей стороне, готовый поддержать в любой ситуации.

— А ваша мать?

— Сейчас придёт, — отвечает Асад, усаживаясь за стол. — Несут хлеб и приборы. Айка, садись.

— Сабир, садись, — беру друга за плечи и усаживаю рядом с Алиной. Та всё ещё не реагирует, не сводя взгляда с подруги.

Отец встаёт и занимает место во главе стола, уступая мне место рядом с Дианой. Вскоре подходят мама со старшей невесткой. Мама ставит перед Дианой соленья, которые та так любит. Особенно маленькие острые перчики — раньше она уплетала их с огромным удовольствием.

Сейчас же Диана смотрит на них со странным выражением лица. То ли растерянность, то ли разочарование — не могу понять. В её глазах читается что-то такое, чего раньше не было. Словно эти любимые когда-то закуски теперь напоминают ей о чём-то больном.

Берёт один перчик в руки и смотрит на него неотрывно. Все за столом замирают в молчании, наблюдая за ней. Недоумение читается на каждом лице — не только я, но и все остальные не могут понять, что происходит.

— Я не буду, спасибо, — её голос на миг дрожит, выдавая скрываемые эмоции. Она отодвигает соленья подальше и прячет руки под столом. Неужели из-за обиды отказывается от того, что когда-то так любила?

— Хорошо, — стараюсь говорить преувеличенно бодро. — Давай я наложу тебе овощное рагу.

Она молча кивает, не отрывая взгляда от своих рук. Ставлю перед ней полную тарелку, надеясь, что это отвлечёт её от тяжёлых мыслей.

Средний брат, словно почувствовав напряжение, начинает непринуждённый разговор о погоде, пытаясь отвлечь всех от состояния Дианы. Его тактика работает — внимание присутствующих рассеивается.

Осторожно касаюсь её сжатых в кулак пальцев под столом. Сжимаю их, давая понять, что я рядом, что она не одна. Готовлюсь к очередному отпору, но происходит неожиданное — она крепко вцепляется в мою руку.

Что же случилось с этими безобидными перчиками? Почему они вызвали такую странную реакцию? Что скрывается за этой внезапной сменой настроения? Вопросы роятся в голове, но я не решаюсь их задать. Сейчас важнее просто быть рядом, держать её руку, давая ту поддержку, в которой она так нуждается, даже если сама пока не готова это признать.

— Не вкусно, дочка? — голос отца звучит мягко, с искренней заботой спустя пару минут. — Может, принести что-то другое?

— Нет, нет, — отвечает Диана, осторожно высвобождая свои пальцы из моей ладони и берясь за столовые приборы. — Пахнет чудесно.

— Кушай, — с тёплой, почти отцовской улыбкой кивает ей отец.

Только ему она позволяет эту маленькую слабость. Всех остальных игнорирует, но не его. Она помнит, как он пытался защитить её, единственный из всех. Мой отец — настоящий мужчина. Даже мою жену пытался защитить, но я не позволил. Мы не позволили.