Книга Предатель. Больше не твоя, страница 80 – Аелла Мэл

— И что это было? — недоумённо вопрошает жена старшего брата, искренне не понимая происходящего. — Она ведь сама не поехала за подругой! Сама была на нашей стороне. И теперь смеет говорить нам такое?

— Она никогда не была на вашей стороне! — мой горький смех звучит как приговор. Глядя ей прямо в глаза, я произношу: — Сабир угрозами заставил её остаться с ним. Обещал отобрать ребёнка и навсегда лишить её возможности видеться с ним.

— Что⁈ — голос отца взвивается до крика, его глаза в шоке впиваются в опущенную голову кузена. — Сабир, это правда? Ты действительно угрожал ей? Заставил остаться насильно?

— Да, дядя, — тихий, полный раскаяния голос брата раздаётся из-под опущенной головы.

— До чего же вы бессовестные! — отец вскакивает, его крик разносится по всему дому. — Вы разрушили жизни этих девочек! Если взяли на себя обязательства — должны были их защитить! А вы… Мне стыдно, что вы мои дети! Позор на мою голову — вырастить таких безнравственных людей! Я всю жизнь стремился быть честным и справедливым, вкладывал эти ценности в вас, но никто не усвоил их! Жена, зная мои принципы, совершила подлость за моей спиной. Сыновья, которым я день и ночь твердил о порядочности, достоинстве, чести — вы сделали всё, чтобы упасть в моих глазах! Ни один из вас не оправдал моих надежд! Ни один! Если эти девочки сейчас попросят меня увести их отсюда и разорвать все связи с вами — я сделаю это без колебаний!

— Отец!

— Не смей, Эмиль! Не смей! Ты потерял право на Диану в тот момент, когда на глазах у всего общества вытолкнул её! Даже если потом ты собирался поехать за ней — как настоящий мужчина должен был уйти, держа свою жену за руку! Я пытался объяснить тебе это тогда, но ты не услышал! Ты недостоин этой девочки!

— Но он же не виноват! — мама рыдает, закрывая лицо руками. — Это была моя ошибка!

— Я всегда закрывал глаза на твои ошибки, — с горечью произносит отец, встав у окна спиной к нам. Его голос звучит устало и опустошённо. — Считал, что как муж обязан прикрывать жену и поддерживать её всегда. Только я не знал, что лишь один я так думаю и поступаю. Твои сыновья не похожи на меня. Моей жене повезло, а вот их жёнам — нет. Им достались лишь имитации мужчин. Всего лишь подделки.

Его взгляд, полный разочарования, обводит нас одного за другим. В этих глазах я вижу отражение собственных ошибок, собственных провалов. Отец разворачивается и уходит, а его слова всё ещё звенят в ушах, словно колокольный набат.

И самое ужасное — я не могу не согласиться с ним. Он всегда защищал мать, всегда был на её стороне. Никогда не позволял нам, сыновьям, даже слово сказать против неё. А что сделал я? Отправил свою жену домой в тот момент, когда должен был быть рядом. Уехал искать виновных, вместо того чтобы поддержать её.

Отец тогда говорил мне: «Уезжай с ней. Увози свою жену. Я сам разберусь со всем». Но я не послушал. Гнев застлал глаза, желание найти и наказать затмило разум. И что в итоге? Ни виновных не нашёл, ни жену не сберег.

— Что же я натворила? — шепчет мама, медленно оседая на пол. Это не первый раз, когда она задаёт этот вопрос, но ответа так и не находит.

— Ты, мама, уничтожила не только своего сына, — тихо отвечаю я, уставившись в пустоту перед собой. — Ты сделала всё возможное, чтобы отец разочаровался во мне. В нас. Ты показала нам, какими никчёмными и слабохарактерными мужьями мы оказались. Спасибо за твою «заботу», мама. Спасибо.