Книга Единственный, страница 35 – Люси Дарлинг

— Ну как ты? — Авель проводит рукой между моих ног, ладонью касаясь меня.

После первого раза он отнес меня в ванную, и мы долго лежали в воде. Закончилось это тем, что мы принялись за старое. Сначала он сопротивлялся, беспокоясь, что мне больно, но ему было трудно отказать, когда я напомнила ему его же слова о том, что мне стоит только попросить. Уверена, тот факт, что я вскарабкалась на него, как на дерево, тоже помог его уговорить.

Он позволил мне задавать ритм, но это продлилось недолго. Авель быстро взял верх. Пусть я и была сверху, это он двигал мое тело. Меня заводит та власть, которую он может брать. Это меня не пугает. Напротив, освобождает, потому что я знаю — он обращается со мной бережно. Он никогда не сделает ничего, чтобы причинить мне боль.

Быть беззаботной и окруженной заботой — нечто непривычное для меня. Большую часть жизни я присматривала сама за собой. Отец, возможно, оплачивал счета, но на этом его помощь заканчивалась. Он всегда был ближе к моему брату. И, кажется, это не слишком хорошо кончилось. Интересно, знал ли отец, чем тот занимается? Вряд ли он мог не знать. Он любит держать под контролем все, что может бросить на него тень в свете рампы.

— Я в порядке, — поворачиваюсь я и ловлю губы Авеля своими. Его телефон снова вибрирует. Авель издает рычащий звук, от которого я снова хохочу. — Ответь. Может, это важно.

— Важна только ты.

— Знаешь, что ты бываешь настоящим милашкой? — брови Авеля взлетают к волосам, и я хохочу еще громче. — Полагаю, тебя так еще никто не называл.

— Нет, — он проводит большим пальцем по моим губам.

— А звонок может быть обо мне, — напоминаю я ему. Там же черт знает что творится с моим братом, и, бог знает, что, с отцом. Я знаю, что рано или поздно мне придется с этим столкнуться, но было так здорово забыться в Авеле. Забыть об остальном мире и своей безумной семье.

— Ладно, — вздыхает он, перекатывается и садится, чтобы взять телефон.

Я встаю, подбираю с пола его рубашку и натягиваю на себя.

— Я приготовлю нам что-нибудь поесть.

— Было бы здорово, — он встает. — Мне нужно на минутку в кабинет.

— Хорошо, — я направляюсь на кухню. — Я приготовлю тебе кофе, — говорю я ему. — Настоящий.

Я начинаю готовить завтрак, пока заваривается кофе. Когда он готов, я несу чашку ему. Я замираю у двери, услышав свое имя. Я знаю, что не стоит подслушивать, но внутренний голос велит мне остаться.

— Это отец Энджел. Какого хуя тебе надо? — Авель звучит злым, но он почти всегда такой, когда разговаривает с другими. Он прямолинеен и краток. Только со мной он стал раскрываться больше. Он знает, что мне нужно слышать его слова, и он дает их мне.

— Я не убивал его. — Моя рука, держащая теплую чашку, сжимается. Как он мог его убить? Он все это время был со мной. Моего отца нашли мертвым? Или он пропал? Черт. Неужели мой брат способен убить собственного отца? — Все его пальцы на месте. —

Авель делает паузу. — Я не сказал, что и с пальцами на ногах тоже все в порядке.

— Я отступаю на шаг. Что, черт возьми, это значит? — Мне не пришлось особо стараться, чтобы он заговорил. Он оказался чертовой крысой.

В моей голове начинают складываться кусочки паззла, но я не хочу в это верить. Я отхожу еще на несколько шагов, увеличивая дистанцию между мной и дверью кабинета. Авель говорил, что его работа — добывать информацию у людей. Неужели он добывал ее у моего отца? Я разворачиваюсь и бегу обратно на кухню.