Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 56 – Аня Вьёри

— Я допускаю, что он мог тебе ее подложить, – она пододвигает масленку к высокой чашке, – чтобы у тебя не возникло вопросов о способе зачатия.

Егор стискивает зубы и морщится. Ему очень неприятно вспоминать это. И то, что я снова это слышу, ему тоже неприятно.

— Но больше, по сути, она ему была не нужна! – разводит руками Елена Васильевна. – В тот момент, когда ты притащил ребенка Маше, для твоего отца сложилась идеальная ситуация, – она смотрит на чашки, удивленно вскинув брови, будто те ей действительно могут что-то показать или объяснить. – В какой момент она появилась снова?

— Когда Саньке было уже четыре месяца, – шепчет Егор. – Я прилетел из командировки, а она ждала меня в приемной.

Он кривится, будто собирается кому-то плюнуть в лицо, отворачивается…

А я вспоминаю этот момент… Я тогда решила, что эта женщина и он… В его кабинете… За закрытыми дверьми…

Боже, ведь можно было просто поговорить… И не пришлось бы сейчас выяснять, кто нам угрожает. Или все равно пришлось бы?

— Не хватает данных, – Михницкая резко встает, упирается руками в стол. – Давай! Рассказывай! Прямо по часам! Что делал, с кем встречался, что планировал?

— Контракт был, – Егор трет лицо. – На уровне правительства… С австрийцами… Черт! – зло смеется. – Мне это тогда казалось настолько важным, что я даже ночевать домой не ездил! Впахивал, как вол…

Он крутит головой, пытаясь стряхнуть с себя те воспоминания.

— И что с контрактом?

— С контрактом все срослось, – пожимает плечами. – Несмотря на косяк в Красноярске… Если Федька не прошляпит, то…

— А что за косяк? – прищурившись, смотрит на него престарелая следовательница.

— Да там старые директора решили себе, видимо, дачи обновить, – вздыхает. – Сами у себя украли, чуть поставку на Северсталь не пролюбили… – качает головой. – Два дня без сна концы искал, пять человек уволил… Но все разрулили…

— Так… – Михницкая причмокивает морщинистыми губами. – То есть получается, что у тебя раз проект, из-за которого ты не ночуешь дома, два проект, из-за которого ты вообще уехал…– она многозначительно оглядывается на меня. – А Маша там одна с якобы твоим суррогатным ребенком, – откидывается на стуле с видом победительницы. – Я б взбесилась!

— Я и взбесилась, – отзываюсь почти шепотом. – Я тогда тоже в офис к нему поехала… Решила, что если он прям сейчас ради нас свои дела не бросит, то разведусь… – сглатываю слезы. – А там австрийцы…

— И Регина, – довольно восклицает Михницкая.

— И Регина, – кивает головой Егор.

— То есть эта мадам появилась в твоей жизни второй раз ровно тогда, когда у тебя начались проблемы с женой… – она внимательно смотрит моему мужу в глаза. – Не на работе, – качает головой, – а дома!

— Получается, так, – Егор щурится. Думает. Под этим углом он на ситуацию, похоже, не смотрел…

— Вот хоть режь меня, – хлопает в ладоши старушка, – твоему отцу это не выгодно! Может быть, он ее потом спрятал, – рассуждает она. – А может, и не он…

— Подождите, подождите, – Егор тоже хватается за чашки и масленку, – то есть, если это не отец… – замирает. – Это кто-то из очень близкого круга, – его голос похож на глухое рычание. – Я даже с матерью не делюсь тем, что происходит у меня дома.

— Тю, – вскидывает руки Михницкая, – да у тебя ж не дом, а проходной двор! – видит ошарашенные глаза Егора и продолжает: – Кухарка, экономка, няня… – замолкает. – Три штуки!