Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 54 – Аня Вьёри

Я же забрал этот таз на колесах, в который отлично помещается коляска, три ребенка, стиральная машина и рояль, и еду в Москву. К центру планирования семьи и репродукции, в котором наблюдалась Маша.

По закону они не имеют права использовать мой материал вне заключенного договора. Но, зная моего отца… Я буду настаивать на уничтожении всего материала, находящегося в распоряжении клиники.

Милая дама на ресепшене настойчиво предлагает три вида чая и два вида кофе. Чуть не рычу на нее. Мне нужен директор центра.

Этот гад заставляет меня ждать. Кажется, минут семь…

Прохожу в кабинет, съедаю щедрую порцию улыбок и рукопожатий.

— Я хотел бы расторгнуть контракт и изъять свой биоматериал, – говорю категорично. – Мы с женой передумали.

— Ну что ж, – мужчина растроенно улыбается. Еще бы. Маруська сюда принесла целое состояние. – Если вы так категорично настроены.

— Более чем категорично.

— Хорошо, – еще раз улыбается директор. – Скажите, а вы решили прекратить сотрудничество с нашей клиникой по обоим контрактам?

П

Маша

— Нет, ну ты уничтожил? – переспрашивает Егора Елена Васильевна.

— ДА! – выкрикивает он.

Сказать, что он в бешенстве, ничего не сказать. Когда он приехал за нами, его просто трясло. Кажется, он готов был убивать.

Наверное, это все не для посторонних ушей, но, если честно, я испугалась. Стала распрашивать его о том, что произошло, прямо у Михницкой. Он отнекивался пару минут, но… Но потом взорвался словами и эмоциями…

А мне же надо было еще рассказать, что произошло в парке. Это точно лучше делать рядом с Еленой Васильевной…

Моя старушка на удивление спокойно восприняла историю о суррогатном материнстве.

— Там вообще надо посмотреть Уголовный кодекс, – она сложила руки на животе, рассуждает с абсолютно профессиональной невозмутимостью. – Мне кажется, под это дело должна подходить какая-то статья.

— Там же контракт! – вскидывает руки Егор. – С моей подписью!

— Ну, значит, подделка документов, – Михницкая непробиваема, но меня это сейчас не злит. Наоборот. Кажется, она единственный островок спокойствия в творящемся дурдоме.

— Тому, кто это сделал, я Уголовным кодексом грозить не буду, – рычит мой муж. – Я просто его придушу!

— Тогда он будет грозить Уголовным кодексом вам! – все так же ровно отвечает Елена Васильевна. – Ну, или его родственники.

— Не будут! Родственники! – Егор кричит. – Я об отце говорю!

— А-а… – кажется, на ее лице впервые проступили эмоции. И это удивление. – То есть вы уверены, что ЭКО, – она косится на Сашку, – втайне от вас инициировал ваш отец?

— Да! – Егор бьет рукой по столу, пугая Саньку. – Уверен!

— Чшш, – я подхватываю малыша.

Егор морщится, смотрит виновато. Подходит ко мне, утыкается лбом в мои волосы, гладит по спинке сына. Елена Васильевна хмурится, наблюдая за нами. Явно что-то обдумывает, прикидывает.

— Стоп, – хмурится Михницкая. – Давайте по порядку. Ты не могла забеременеть? – она указывает рукой на меня.

— Да, – я киваю. Всего я ей не рассказывала.

— Но вмешался ваш отец, – она указывает рукой на Егора, – и заказал себе внука с посторонней женщиной?

— Да, – в этот раз кивает Егор.

— А ты приняла ребенка как от суррогатной матери.

Я киваю молча. Это то, во что я не хотела бы посвящать посторонних.