Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
— А-а! – она вскидывает ногу. Получается, скорее, смешно, чем грациозно. — Ты тоже хочешь танцевать? — А почему бы и нет? – моя очередь улыбаться. — Тогда давай что-нибудь попроще! — Что может быть проще танго? — Все! Все проще танго! — М-м, – подхватываю ее бедро, притягиваю к себе. – Тебе просто попался неправильный учитель! И тут глаза моей жены вспыхивают! . 34 глава Злата Я так и замираю, прижатая к нему, а он… Будто в танце переводит мою руку на затылок и… Впивается губами в мои губы. Это не те поцелуи, которые он демонстрировал на публике, это не та нежная и невесомая ласка, которую он позволял себе вчера, это… Это страсть, это дар, это жажда, это желание… Желание, которому невозможно не отдаться! Выгибаюсь ему навстречу, ловлю его язык своими губами, позволяю в себя проникать, принимаю… — Да! – выдыхает он еле слышно, и подхватывает меня под бедра! Сама не замечаю, как вдруг оказываюсь сидящей у него на поясе. Глеб. Это же мой Глеб! За которым как за каменной стеной, который умеет быть сильным и нежным одновременно, который решает все мои проблемы и уносит от опасности на ручках… Ну или… Ну или вот так! Шаг, два… Ай! Мы валимся на кровать! — Эй, это не очень похоже на танец! – я смеюсь, но не сопротивляюсь. Мне безумно хочется отдаться его ласкам. — М-м… – тянет он, прижимаясь губами к моему виску. – Это самый лучший танец на свете, – его рука медленно скользит по моему животу, – танец для двоих. — Глеб, – мне вдруг становится страшно, а он каким-то образом это чувствует. — Чш-ш, – прикладывает свою ладонь к моей щеке, целует глаза, снова находит губы. – Не сбегай, мое Золотко, – ведет кончиками пальцев по шее, тут же снова целует. – Не убегай, мое Солнышко, – его пальцы уже на ключице, но ниже он не идет, приподнимается, смотрит мне в глаза. – Верь мне, моя любимая… . Глеб Меня всего рвет на части. Злата, Золотко. На кончиках пальцев искрит электричество, в груди готово взорваться солнце. Я люблю ее. Люблю. Осознаю и произношу это одновременно. Вижу ее распахнутые глаза, вижу страх, который тут же отступает. — Верь мне, – шепчу ей. – Клянусь всем, что есть у меня святого… Люблю тебя. И она расслабляется… Чувствую, что все преграды пали, чувствую, что крепость взята! Да! Моя! Сейчас! И ни секундой позже! Сейчас и навсегда! Моя! Злата! Одежда бесформенными тряпками оседает на полу. Она. Моя. В моих объятьях. Ничего другого не хочу, никого другого не хочу. Злата! Навсегда! Вдох, поцелуй, движение вперед! Твою ж… Злата… Чш-ш… Сейчас малыш. Прости. Не думал. Не ожидал. Сейчас все будет. Моя… Только моя… У нее не было никого, кроме меня. . Злата Не выдерживаю, айкаю от боли. Ощущение острое, неприятное. Глеб замирает! Смотрит на меня ошарашенно. А мне даже на секунду становится стыдно. Это же я такая неопытная. — Боже, Златка, – шепчет мне на ухо, и я вижу его довольный взгляд, его счастливую улыбку. Мужик! Собственник! — Сокровище мое, – шепчет мне на ухо, целуя шею. Ловит губами мочку уха, руками скользит по изгибам моего тела. — Расслабься, моя малышка, – он крепко сжимает меня в объятьях. – Сейчас будет хорошо. И он начинает плавно двигаться. Нежно, очень аккуратно, постепенно ускоряясь. Боже, это не просто хорошо, это… Глеб! — Глеб! С опозданием понимаю, что кричу его имя вслух, а он рычит, вонзаясь в меня. |