Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
С радостью! . Глеб — Михаил Сергеевич, – достаю распечатки распечатки, предоставленные Григоровым, – объясните, пожалуйста, кто в вашем доме позволил себе выкладывать мои персональные данные в открытый доступ? Хомченко хмурится, всматривается в бумаги. — Я ничего не понимаю в этих цифрах, – трясет головой. На бумагах действительно куски кодов, идентификационные номера персональных компьютеров, скрины переписок. — Мих, – скашиваю взгляд на присутствующего тут Серегу, – мы с тобой поговорим на простом или на юридическом? . 33 глава Глеб – Мих, – скашиваю взгляд на присутствующего тут Серегу, – Мы с тобой поговорим на простом или на юридическом? Хомченко оценивающе смотрит на меня минуты две, потом кладет распечатки, вздыхает. — Давай по-простому. — Дочь приструни! – рычу я. – Или это придется сделать мне! Какого черта она ко мне лезет? Она чуть ребенка в детдом не отправила! – вскакиваю, нависаю над компаньоном. – Знаешь, чтобы я с ней сделал, если бы эта дрянь из опеки до моих девочек добралась бы?! Миха двигает челюстью, раздувает крылья носа, но молчит. — Вижу, – киваю. – Знаешь. Так вот, Мих, – сажусь на место. – Мое последнее китайское! Еще один выпад твоей ненаглядной в сторону моей семьи… – не договариваю, качаю головой… — Твоей семьи, – медленно произносит Хомченко. — Тебя что-то не устраивает в моих формулировках? – моя очередь выпячивать подбородок. — Да плевать я хотел на твои формулировки, – он сминает в кулак бумаги, резко встает. – Если вот это вот, – трясет над столом распечатками, – просто наглый поклеп!.. Не договаривает. Но мысль ясна. Не наглый, Мих. И не поклеп. И ты свою дочь лучше меня знаешь. Потому и уходишь сейчас, хоть и рыкая в ответ. — Михаил Сергеевич, я всегда был аккуратен в делах и предельно честен со своими компаньонами, – откидываюсь на спинку стула, смотрю на него снизу вверх, но… Но Миха почему-то тушуется. — Я рад, что мы друг друга поняли. Буду безумно благодарен, если вы предпримите адекватные действия со своей стороны. На это Хомченко не отвечает. Фыркает, выплевывает беззвучное ругательство и удаляется из ресторана, задев стул. Ну что ж. Смотрю на Серегу. — Теперь можно и пообедать? – вскидываю бровь. — Звучит-то как, – высокопарно закатывает глаза Серый. — Что? — Мои девочки, – он ведет по воздуху ладонью, смакуя гласные… Оборзел что ли? . Злата — Забудь про нельзя! – Раиса Ильинична гладит меня по предплечью. – Ты должна чувствовать себя уверенно! Свободно! Ты – хозяйка положения!!! Я рвано вздыхаю, расправляю плечи и беру кусок тонкого белого хлеба передо мной. — Нет-нет! Нельзя кусать!!! – почти вскрикивает она. – Только отламывать! Ровно столько, чтобы сразу положить в рот… Боже! я закатываю глаза и готова впасть в истерику. — Стоп, моя дорогая! Вдохнули! Улыбнулись! Даже если у вас что-то не получается – просто улыбайтесь! Вы – само очарование! Поверьте! За ваши зеленые глаза вам простят любой казус! – взмахивает она рукой. – Только! – тут же замирает. – Не вздумайте говорить с мужчинами о делах! Ни за что! Ни одного слова про их бизнес, даже если вас будут спрашивать! — О! Это я оставлю Глебу, – выдыхаю… — Точно! Великолепный ответ! “Спросите об этом моего мужа!” – кивает Раиса Ильинична. – И обязательно… |