Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Расцвела под окошком белоснежная вишня, Из-за тучки далёкой показалась луна. Все подружки по парам в тишине разбрелися, Только я в этот вечер засиделась одна. Никому не поверю, что другую ты любишь, Приходи на свиданье и меня не тревожь. Неужель в моем сердце огонёчек потушишь, Неужели тропинку ты ко мне не найдёшь… Последняя фраза рассеялась над полем еле уловимым эхом. Какое-то время девушки молчали. — Знаешь, Ир, — нарушила молчание Лариска, — Я, наконец, решила признаться ему в любви. Сама. — Давно пора, — отвечала Ирка Ромашова, — Ведь пять лет он за тобой бегает… — Кто? — Володька, кто же ещё… Лара фыркнула. — При чём тут Володька? Я вообще не о нём говорю. — А-а. Артурчик, что ли? — Тише, нас могут услышать! — осадила подружку Лариска. — Подожди, но как же Володька?.. — Да пошёл он… — процедила она сквозь зубы. — Дурак! Я его не любила никогда. — Но ты же с ним целовалась! — Ну и что? Мало ли, кто с кем целовался... — Так, подожди, и ты призналась Артуру? — интонации Ирки стали настороженными. — Да, — последовал ответ, — Вчера, на костре… Помнишь, я тогда потеряла заколку, а у него фонарик был? И мы пошли её с ним искать… — И что Артур тебе ответил? — Ну… пока ничего конкретного. Сказал «посмотрим»… — Знаешь, Лара, не питала бы ты надежд особых… Он ведь тебе ни «да» ни «нет» не сказал. — Я не знаю… — Лариса сконфузилась. — Может, ты и права. Но… Блин, я не знаю, как это объяснить, чтобы ты поняла… Я и сама себя иногда не понимаю... И, помолчав, пропела: — Эти мысли-птицы Строят гнёзда над пустотой... Я хочу сейчас забыться, Чтобы стать, наконец, собой… Глава 19 Пятого августа родители Даши, отгуляв свой летний отпуск, засобирались обратно в Москву. — Девку свою возьмёте, чтоль? — напрямую спросила их баба Нюра. Галина, занервничав, отвела взор. Тихо, чтобы не услышали посторонние, пробормотала: — Нет, мам, не в этот раз… Понимаешь… Обстановка там, ну, в общем, напряжённая… Мы в следующий раз заберём её, но теперь… Дед Лёша демонстративно вошёл в спальню, где происходил этот разговор. Агрессивно глядя дочери в в глаза, сел на стул. — ПОслушай, Галя! Мы дОлгО вхОдили в твОё пОлОжение… Но теперь предел, ёлки-мОталки! — он возвысил голос, — Ты её рОдила!.. И ОтветственнОсть, будь дОбра, неси сама!.. Шея и лицо деда Лёши налились кровью. На некрасивом лице Галины сполохом промелькнул испуг. Она кинулась к отцу, принялась лихорадочно гладить его по спине и рукам. — Папа, папа, послушай… Только месяц! Только один месяц!.. — частила она, моргая глазами, — Ну хорошо, не месяц — две недели!.. Через две недели мы Дашу заберём!.. Дай нам хоть свекровь подготовить, она же съест меня живьём, ты понимаешь — съест!.. Обещания и мольбы младшей дочери несколько смягчают стариков. Дед Лёша поднялся со стула. — ЛаднО, Галя. Но, ежли и тОгда вы её не заберёте — привезём тебе её сами сО старухОй в МОскву!.. Даша не слышала этого разговора. По поручению бабы Нюры она пошла в сельпо за сушками и шоколадными пряниками к чаю, и, стоя в очереди и болтая с Володей, который стоял там же с авоськой, даже не подозревала, что дома в этот самый момент решается её судьба. — Вот как из армии вернусь, женюсь на Ларе, — блаженно улыбаясь, мечтал Володька, — Дом новый построю, хозяйство заведём… |