Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 62 – Оливия Стилл

Ну выпорю! Нет, сначала вылюблю, а потом уже выпорю…

Машина тормозит у огромного, заброшенного склада.

— Всё, пошли, – бросает Дамир.

Мы вываливаемся из машины, приближаемся. Группа уже на местах, ждёт сигнала.

— Громов! – окликает Игорь, но я не слушаю.

Я уже бегу.

Катя.

Держись, милая, я иду.

Я залетаю внутрь первым. Холод. Сырость. Металл.

Каримов.

Я сразу его вижу. Стоит в центре помещения, а в его хватке… Катя. Её рука зажата в его лапах, лицо бледное, губы плотно сжаты. Она дрожит, но держится.

Моя девочка.

Я убью его.

— КАРИМОВ! – рявкаю я, и мой голос разрывает тишину.

— ТЕБЕ НУЖЕН Я! ОТПУСТИ ЕЁ!

Он медленно поворачивает голову.

— Громов, – растягивает он имя, будто смакуя.

— Тебе нужен я, – повторяю я, делая шаг вперёд.

— Ты прав. Но её боль для тебя важнее.

— Мы можем всё решить, – пытаюсь достучаться я до его здравого смысла.

— Ты отсюда живым не уйдёшь, ты же понимаешь?

Карим хищно усмехается.

— А мне и не надо живым, – выплёвывает этот урод, сжимая Катину руку сильнее.

— Мне важно, чтобы ты прочувствовал всё, а потом… Можно и мне к своим.

Катя вскидывает голову, глаза её цепляют меня.

— Женя… – шепчет она.

Меня пробивает током.

Я бросаюсь вперёд, и в этот момент всё взрывается.

Гром. Вспышка. Крики.

Светлов бросается в сторону Карима, сбивая его с ног.

Катя падает назад, вскрикивая, но я успеваю подхватить её.

— Всё, всё, птичка, я здесь… – шепчу ей в волосы, прижимая к груди.

Но Каримов не сдаётся. Светлов борется с ним, но Карим силён, зверь. Глухой удар. Светлов падает на бетон, корчась от боли, держась за бок. Кажись, его ранили…

Чёрт!

— Вон он! – вдруг раздаётся голос.

Группа быстрого реагирования врывается внутрь, раздаются предупреждающие выстрелы… Какие-то люди вокруг, мои парни врукопашную, пытаясь выбить оружие из рук этих гадов. Карим рвётся прочь, но его скручивают.

Я хватаю Катю на руки, выношу её из этого ада.

Я спас её.

Я спас…

В этот момент раздаётся выстрел. Отчаянный, яростный. Я даже не сразу понимаю, куда стреляли… Но потом… я чувствую, как что-то впивается мне в спину. Тело отзывается болью, ноги подкашиваются.

— ЖЕНЯ! – кричит Катя, когда я падаю на колени.

Чёрт…

«Артерия, судя по цвету крови», – думаю про себя скорее механически. Я вот-вот истеку кровью.

Катя бросается ко мне, обхватывая меня руками.

— Нет, нет, нет, нет… – её губы шепчут это снова и снова, пока её пальцы прижимают к моей ране ладошки.

Я слышу, как вдалеке раздаются голоса.

— ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРОЮ!

— КАТЮ ЗАБЕРИТЕ!

— ГРОМОВ, НЕ ВЗДУМАЙ ОТКЛЮЧИТЬСЯ!

О… Это Кравцов… Но я уже с трудом разбираю… почти ничего не слышу. Только шёпот Кати.

— Ты мне нужен… Ты мне так нужен, Женя…

— Люблю тебя… – едва слышно выдыхаю я.

А дальше, уплываю в темноту.

Доктор Громов.

Я не помню, как оказался в больнице.

Последнее, что было в моей памяти – глухой хлопок, горячая вспышка в спине и лицо Кати, исказившееся от ужаса. Она что-то кричала, её пальцы прижимали мои раны, а я терялся во тьме.

Четыре дня. Четыре грёбаных дня я был без сознания.

Мне рассказал Илья, когда я очнулся, хрипло втягивая воздух и морщась от боли.

— Проснулся, герой, – Кравцов устало потёр лицо, наклоняясь ко мне.

— Я вот только не пойму, ты вообще жить собираешься? Или мне уже сразу место на кладбище искать?