Книга Жара в Архангельске, страница 93 – Оливия Стилл

— Дык, откуда… — замялся тот, — Я подумал: раз сумки у тебя с собой не было, где ж ему ещё быть, как не в рюкзаке? Не в кармане же ты его хранила...

— Ты хассказывай дальше, — сказал Майкл.

— Ну, вот… Думаю: рюкзак идти туда забирать — самому палиться. Так-то я думал с хозяином договориться по-тихому, без мусоров чтоб… Да не успел, как видишь. И тут смотрю — хачик идёт пьяный. Смекнул я, что он из той общаги. Ну, и подвалил к нему, ключ дал — так, мол, и так… Сотку посулил — он мне рюкзак и вынес.

— Ты главного не рассказал: как за нами мусор припустился, — напомнила Олива.

— А, ну дык он, может, и не за нами… Но мы-то уж всего стремались. На счастье, авто поймали, водила как раз в Купчино ехал. И тут видим — вроде как за нами «хвост». Но оторвались в итоге.

— А вы увехены, шо нас в Москве на вокзале не пхимут? — с опаской спросил Майкл.

— Да не должны вроде. Он же, хозяин-то, паспортов у нас не спрашивал...

Однако, по мере того, как они приближались к Москве, Олива нервничала всё сильнее и сильнее. «Примут, как пить дать примут… — стучало в её голове, — Щас в кутузку — и пятнадцать суток за хулиганку как миленькой впаяют… А если ещё копаться начнут, чё да как? Чёрт меня дёрнул связаться с этим Салтыковым!..»

Между тем, поезд уже остановился на Ленинградском вокзале. Сердце у Оливы трепыхалось прямо у горла, как пойманный воробей; и, увидев на платформе трёх «мусоров», она смертельно побледнела и чуть было не хлопнулась в обморок.

— Не дрейфь, — Салтыков взял её за руку, — И не делай такое напуганное лицо. Я с тобой.

Ага, как же, подумала Олива. Со мной он. А как схватят, дак, небось, сразу все стрелки переведёт, выйдет, как обычно, из воды сухим, а ей всю кашу расхлёбывать.

Однако, к её великому облегчению, никто их на вокзале не задержал. Ребята без всяких происшествий спустились в переход метро, но тут возникла другая проблема: гостиница, поскольку останавливаться всем троим у Оливы, по понятным причинам, было нельзя.

Сначала они пытались спрашивать у прохожих на вокзале, где здесь можно остановиться по приемлемой цене, но люди смотрели на них как на ненормальных и, ни слова не говоря в ответ, спешили пройти мимо. После нескольких таких неудачных попыток вызнать у прохожих хоть какую-то информацию, друзья немного приуныли.

— Ну что за люди в этой Москве, – ворчал Салтыков, – Пипец, прям звери какие-то! Ответить нормально человеку и то считают зазорным…

— Нда уж… – озадаченно пробормотал Майкл, – Неудивительно почему Олива не чувствует себя в Москве комфохтно…

— Ну, а как вы думали, – проворчала Олива.

— Давай, может, всё-таки, к тебе поедем, – пустил пробный шар Салтыков.

Олива вся напряглась. Только этого ей и не хватало! Не хватало ещё их к себе везти, чтобы они столкнулись, не дай Бог, с её одноклассниками на районе и узнали о ней всю подноготную!

— Нет, – отрезала она.

— Ну почему-у?

— Сказала, нет, значит, нет! Ко мне нельзя, и это не обсуждается.

— Ладно, поехали в центх тогда. Может, там что-нибудь найдём, – предложил Майкл, – Или давайте купим газету с объявлениями и кахту гохода. Так нам пхоще будет охиентиховаться.

Однако газета мало чем помогла приятелям. Сев на лавку и развернув её в поисках объявлений о жилье, они не нашли и там ничего подходящего.