Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
— Олива, ну слезь ты вниз ради Бога! — умолял Салтыков, стоя около лестницы, — У меня голова кружится, глядя на тебя... — Нет! Я Майклу спою серенаду, – и запела своим звонким грубовато-мальчишеским голосом: — Я здесь, И-инези-илья! Я здесь паад акноом... — Ну тихо ты, господи! — Салтыков в отчаянии заламывал руки. — Чего там тихо, — Олива залихватски присвистнула и заорала во всё горло: — А-абьята Севи-илья Ии мраком и сноом! Майкл сдёрнул с вешалки кожаную куртку и, не зашнуровывая ботинок, выбежал во двор. Через полчаса все трое уже сидели на стене у Марсова поля, свесив ноги вниз. Парни как раз допили своё пиво. — Ну чё, Майкл, пошли, возьмём ещё пару баклашек? — Салтыков ловко спрыгнул со стены и заговорщически подмигнул приятелю. — Я подожду вас тут, — сказала Олива, — Уж больно вид отсюда красивый... Отойдя на приличное расстояние от Оливы, Салтыков вдруг схватил Майкла за лацканы куртки и, прислоняясь к нему головой, заржал. — Ооой, пипец… Мааайкл! Это что-то с чем-то… Она, прикинь — даже вилкой с ножом не умеет пользоваться!.. — Нда уж, — отреагировал Майкл, — Девушка, конечно, эксцентхичная... — Не то слово... — А знаешь, пока вы гуляли, я тут с Димасом по скайпу хазговахивал, — вспомнил Майкл, — Он мне сказал одну вещь по поводу Оливы.... — Что, Майкл? Майкл нагнулся и, понизив голос, что-то сказал приятелю на ухо. Салтыков вдруг остановился как вкопанный и стал мрачнее тучи. — Ты знаешь, Майкл, а я об этом и не подумал. — Ой, да ну… Димас вечно всех подозхевает, недахом же у него отец в ФСБ хаботает… — Согласен, но тем не менее... — А если Димас окажется пхав, что будешь делать? — полюбопытствовал Майкл. — Вот уж не знаю… Ну, придумаю что-нибудь, — сказал Салтыков, — Пошли обратно, а то она ещё подумает, что мы тут заговоры плетём. Глава 19 В комнате, которую сняли Салтыков с Оливой, было изначально две кровати. Но, когда они, распрощавшись с Майклом, пришли ночевать в свою общагу, второй кровати в номере уже почему-то не было. — Не понял?.. — по-пацански сказала Олива, как вкопанная остановившись на пороге, — А где вторая кровать? — А, ну да, я забыл тебе сказать, — спохватился Салтыков, — Мне Яков звонил. Сказал, что приехали трое постояльцев, и им нужна дополнительная койка. — А мы-то здесь при чём? Им койка нужна, а нам нет, что ли? — проворчала Олива. — Да ладно, чё. Одну-то ночь как-нибудь переночуем, — успокоил её Салтыков, стеля постель и перебивая подушки. — Ты где ляжешь: с краю или у стенки? — Я, вообще-то, всегда с краю сплю. Хотя мне без разницы, можно и у стенки, – Олива вытащила из чемодана пижаму и мыльно-рыльные принадлежности, – Ты стели, а я пока в душ схожу. В тесной душевой, что находилась в конце коридора, почему-то не оказалось горячей воды. Олива кое-как подмылась, вычистила зубы и, переменив бельё, надела пижаму. Вроде всё. Но Олива почему-то ещё медлила в душевой, хотя и не собиралась мыться в холодной воде. Она завернула в целлофановый пакет зубную щётку и пасту, сунула туда же мыло. И тут ей на глаза попался маленький флакончик одеколона с феромонами — тот самый, что дарила ей Яна накануне зимней поездки в Архангельск. Между тем, пока Олива находилась в душе, Салтыков времени не терял. Едва только она вышла из комнаты, он, как будто только и ждал этого момента, тут же в два оборота замкнул дверь ключом; воровато оглядываясь, одним прыжком кинулся к Оливиному рюкзаку, и, распатронив его, начал лихорадочно что-то в нём отыскивать. |