Книга Жара в Архангельске, страница 177 – Оливия Стилл

Олива склонилась над чертежом.

— Не знаю… Метр, наверно? — неуверенно произнесла она.

— Какой ещё метр? — Салтыков даже рассмеялся, — Мёрзлый грунт это обозначает! Эх ты, инженерша...

Олива вспыхнула аж до самых ключиц.

— А если ты знал, чего же спрашивал? И потом, никакая я не инженерша, ты институт закончил, а я нет, ты же знаешь!

— Мда, — кисло обронил Салтыков, — Я и забыл об этом.

От стыда и досады у Оливы даже щёки пошли красными пятнами. Так унизить её при посторонних! Она раздражённо выхватила у Салтыкова из рук чертёж и швырнула его на стол.

— Убери эту гадость отсюда! — гневно выпалила она, — Ты что, другого времени и места найти не мог? Нечего превращать нашу постель в проектную мастерскую!

— Когда ты ешь в постели и превращаешь её в столовую, я ничего не говорю, — проворчал Салтыков.

— Да когда такое было?

— Да всегда.

— Стоп! Стоп! — не выдержал Кузька, наблюдавший всю эту сцену, — Всё, ребята, брейк! Завтра продолжите, а сегодня и так был тяжёлый день.

Салтыков нехотя убрал чертежи и выключил свет. Едва положив голову на подушку, он тут же отвернулся от Оливы к стене и почти сразу же захрапел. Если учесть, что они два месяца были в разлуке и только вот сейчас наконец-то встретились, Оливу этот жест очень оскорбил. Но ей не хотелось сейчас ругаться и выяснять отношения при Кузьке, к тому же она смертельно устала с дороги и сегодняшней бурной вечеринки. Однако уснуть не получилось — Кузька оказался на редкость болтливым парнем, и до пяти утра Олива с Кузькой не спали, всё болтали о жизни и философствовали под саундтрек салтыковского храпа.

— Олива, а почему ты не стала учиться дальше? — спросил её Кузька, — Обстоятельства не позволили? Или сама не захотела?

— И то, и другое, — отвечала она, — Во-первых, меня никто не обеспечивает и приходится самой зарабатывать себе на хлеб; а совмещать учёбу и работу очень сложно. К тому же, — добавила она, — Ты же знаешь, я училась в геологоразведочном, пробовала совмещать учёбу с работой, и в итоге не успевала ни там и ни там.

— Да, трудно, конечно, — посочувствовал Кузька, — Но ведь ты могла бы перейти на заочную форму обучения. И работать бы смогла, и диплом бы о высшем образовании получила...

— Всё это так, — усмехнулась Олива, — Но проблема в том, что мне абсолютно неинтересна учёба. Я всегда ненавидела учиться, ещё в школе. А от геологии меня вообще тошнит. Изучать все эти мёрзлые грунты, чертить эти грёбанные разрезы, графики ГИС… данунах...

— Зачем же ты пошла в геологоразведочный, раз тебе не нравится? — изумился Кузька, — Ведь есть же масса других специальностей. Выбрала бы то, что тебе интересно...

— В том-то и проблема, что мне ничего не интересно, — отвечала она, — А в институт пошла просто тупо парня себе найти.

— И как, успешно?

— Не-а. Только время зря потеряла.

— Чё ж так плохо, — усмехнулся Кузька.

— Да вот так, — отмахнулась Олива, — Там свои девушки имеются. И куда красивей меня...

— Ну, не скажи, — усомнился Кузька, — Ты симпатичная девушка.

— По архангельским меркам может и симпатичная, — Олива горько усмехнулась, — А в Москве такие как я, увы, не котируются. Там другие критерии, предпочтение отдаётся высоким, стройным, гламурным… Я, видать, до этого уровня не дотягиваю.

— Поэтому ты поехала искать жениха в Архангельск?