Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
— А ты, я вижу, проницательный. Да, поэтому, — сказала Олива, — Ты веришь в то, что мне двадцать два года, и я фактически ещё девственница? — Не очень, — усмехнулся Кузька, — Но ты права: девственность в двадцать два года — это ненормально. — Но тем не менее, это так. И не потому, что я там какая-нибудь недотрога вроде Мими — нет, просто мне не повезло. Говорят, обязательное условие успешного человека — оказаться в нужном месте и в нужное время. Я же родилась не в том месте и не в то время... — Не драматизируй. Ты симпатичная, неглупая, у тебя есть всё для того, чтобы быть успешной. Твоя жизнь — в твоих руках. Почему она должна зависеть от кого-то постороннего? — Потому что я женщина. Стоить карьеру, заниматься бизнесом — прерогатива мужчины. Я считаю, что Бог создал женщину исключительно для домашнего очага, — пояснила Олива, — И своё счастье я вижу не в работе, а в замужестве. Даже моя учительница в школе часто говорила нам: «Насчёт института пусть мальчики парятся, а для девочки главное — удачно выйти замуж». — То есть, ты хочешь, выйдя замуж, совсем не работать? — Это было бы идеально, — вздохнула Олива, — Но до свадьбы ещё дожить надо... Салтыков, не просыпаясь, сбросил с себя одеяло. Ему было жарко, и вся футболка у него была мокрая. Олива укутала его одеялом и прильнула лицом к его спине. Острая волна нежности и любви к нему накрыла её с головой. — Ты такая заботливая, — заметил Кузька, — Что мне даже совестно... — С чего это тебе совестно? — Не обращай внимания. Я очень совестливый человек. И теперь я вот смотрю на тебя, на то, как ты его одеялом укутываешь, и меня совесть гложет... Олива пропустила последнюю реплику Кузьки мимо ушей. К тому же в комнату вошёл Хром Вайт. — Я извиняюсь, конечно… Нет ли тут у вас бумажки какой-нибудь? А то в туалете совсем нет туалетной бумаги... — Стоп, у меня, кажется, где-то листик был, — Кузька встал с дивана и, найдя в кармане своей куртки измятый тетрадный лист, исписанный какими-то формулами, протянул его Хрому. — И это всё? — Больше нет, – сказал Кузька, – Но ты там экономнее расходуй-то. Хром вышел. А Олива и Кузька, лёжа в постели, шёпотом продолжали свои разговоры… — Знаешь, — сказал ей Кузька под конец, — Я вот могу, пообщавшись с человеком всего лишь одну ночь, составить полное представление о нём… — Вот как? — отозвалась Олива, — А ты и обо мне можешь всё сказать? — Да, — ответил Кузька, — Я могу сказать о тебе многое. Но сейчас скажу одно: ты очень доверчивый человек. Тебя запросто можно влюбить в себя, причём как нечего делать. Так что мой тебе совет — будь осторожна. Нельзя быть вот так душа нараспашку. Кто-то может это использовать в своих целях. Короче говоря, смотри не попадись в ловушку. — Так-то оно так, — вздохнула Олива, — Только сдаётся мне, что я уже попалась... — Как так? — Да вот так. Раз попалась, два попалась. От сумы да от тюрьмы, говорят, не зарекаются. Да мне и зарекаться не от чего. Что уж теперь уже… — Главное, — сказал Кузька, — Никогда не жалеть о том, что уже сделано. — Ну да, — согласилась Олива, — Как говорил один китайский мудрец — Конфуций, кажется: «Я никогда не жалел о том, что сделал и всегда жалел о том, что не сделал»… Нет, не так: «Я никогда не жалел о том, что не сделал»… Нет, не так… |