Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
Но от этих слов Оливе легче не стало. Нет, не объяснить ей сейчас матери, что она всё не так поняла, что любит она Салтыкова, любит по-настоящему, хоть он и «не красавец», и не боится она за ним хоть на край света идти, хоть за Полярный круг, согласна хоть в самой распоследней хижине с ним жить. Не это заставляло Оливу плакать — если б только эта была причина, она бы сейчас радовалась, а не плакала. Но истинную причину того, что так давило её, она матери сказать не могла. А причина была проста — Салтыков, с тех пор, как уехал после ноябрьских праздников, перестал вообще говорить о свадьбе и всё чаще начал куда-то пропадать, объясняя это тем, что у него сейчас очень много работы и времени совсем нет. Последний раз они разговаривали по телефону три недели назад — в тот самый день, когда Оливу отчислили. Она написала об этом Салтыкову по смс, и он тут же перезвонил ей на мобильный. — Да ты чё, мелкий? Как это так?! — Ну, так… — неохотно отвечала Олива, — У меня это, короче, там хвосты были с прошлого семестра. Курсач ещё висел... — Не, мелкий. Ты серьёзно, что ли?! — разволновался он, — А с деканом не пробовала поговорить? Поговори с деканом, может, ещё не поздно всё досдать! — Ой, да ну… Отчислили и отчислили. Мать вот, правда что, разоралась, как узнала, — Олива усмехнулась, — Чуть было ремня не всыпала. — Не, ну как ты дальше-то собираешься? Без высшего образования... — Ой, ну ты прям как моя мама, — беспечно отвечала она, — Мы же поженимся. Зачем мне учиться? Я дома буду сидеть, детей рожать. — Ой, мелкий, мелкий... — Нет, подожди. Ты чё, передумал, что ли? Салтыков подавил вздох. — Ну, конечно же нет, мелкий. С тех пор он не только перестал ей звонить, но и даже писать стал всё реже и реже. Последняя его смска «мелкий, как дела?» пришла только несколько дней назад, в воскресенье вечером. Олива ответила «нормально, а как у тебя?», на что Салтыков, как обычно в последнее время, сослался на сильную загруженность по работе. Олива не любила, когда он, видимо пытаясь лишний раз показать свою компетентность, пускался в длинные и нудные разговоры о своей работе, сыпая такими терминами как «плита перекрытия», «несущие конструкции», «ростверки свайных фундаментов», «расчёт инженерных сетей», «авторский надзор», «арматура AIII d25», короче, всё то, в чём Олива, конечно же, ни черта не разбиралась. Салтыков же говорил об этом как будто специально, чтобы унизить её, дав ей лишний раз почувствовать своё невежество, и Олива ненавидела его в эти минуты. «Конечно, он там работает, он зарабатывает нам на квартиру, — думала она, лёжа в своей постели, — Но почему меня это так бесит? Я уже, кажется, начала ревновать его к работе, потому что ей он уделяет куда больше внимания, чем мне...» Тинькнул телефон. Олива радостно вскочила — эсэмэска! Наверное, от него. Она нетерпеливо вскрыла сообщение и через секунду уныло выпустила телефон из рук. Это была всего лишь рассылка от Билайн. «Ну напиши же мне, хоть пару слов...» — мысленно умоляла она его. Олива вспомнила, что два года тому назад она так же ждала от него сообщений и так же грустила, когда Салтыков перестал ей писать. А ведь тогда они переписывались вслепую, не знали друг друга даже по фотографиям. Тогда Салтыков разочаровался в ней, а может, решил, что их общение бесперспективно, поэтому и первый перестал писать. Сейчас, конечно, утекло много воды, они год не общались, потом вдруг встретились и стали близки, но, похоже, ситуация повторяется та же самая что и тогда. «Дежа вю», —подумала Олива и мрачно усмехнулась. |