Онлайн книга «Жизнь после "Жары"»
|
— Влюбись, тебе недолго. — Ну а ты разве в Кузьку не влюблена? — Да-а, — мечтательно произнесла Никки, — Мне с ним так теплооо…. — Я поистине чувствую к Тассадару что-то необыкновенное! Он — принц, настоящий принц! Ну как тебе это объяснить… — Оля, не надо его идеализировать. Паша не принц. — Ну вот, опять ты… Нельзя и помечтать немножко. Нет у тебя никакой фантазии! — Ну мечтай, мечтай. Только не говори потом, что тебя не предупреждали. — Конечно, о таком парне, как он, мне лучше и не мечтать, — вздохнула Олива, — Но всё равно я так счастлива, что сегодняшний день был в моей жизни! Такое море позитива, что у меня аж рот болит от улыбки… — А какие вкусные блинчики мы сегодня ели! — вспомнила Никки и облизнулась, — Я съела с творогом и с клубничным джемом… — А я с грибами и с капустой, — подхватила Олива, — Они были такие вкусные! Я наелась так, что еле-еле вылезла из-за стола… — Меня удивляет, как ты радуешься здесь всему, — заметила Никки, — Ведь в Москве гораздо больше всего, чем здесь! И не скажешь, что ты из Москвы приехала… — Ну и что, что там больше всего, — отмахнулась Олива, — Там у меня нет главного — друзей. А без этого всё остальное теряет смысл. — Ну, так-то да… — Ах, как хорошо, отлично! — Олива радостно засмеялась и побежала вприпрыжку, болтая руками как ребёнок, — Как здесь всё круто, клёво, здорово! Я так рада, так рада, что я сюда… — она внезапно остановилась как вкопанная; восторженная улыбка медленно сползла с её лица, — Прие… хала… — упавшим голосом докончила она. Как солнечное затмение, когда посреди ясного безоблачного дня вдруг ни с того ни с сего наступает ночь — так внезапно и совершенно неожиданно пропало куда-то полуденное солнце Оливиной радости. Всё, что секунду назад делало её такой счастливой — любимый Архангельск, любимые друзья, вкусные блинчики в кафе «Чайная ложка», карусель «Орбита», Медозеро, «морской бой» в автобусе, чайки, парящие над заливом, заросли тростника и Тассадар с его прекрасными глазами и чудесной улыбкой — всё это разбилось обо что-то, разлетелось по ветру осколками и пропало. — Смотри, — только и сказала Олива, показывая пальцем на серебристо-серую машину-иномарку, припаркованную у тротуара, возле которого они шли. — Что это? — не поняла Никки, следя за направлением Оливиного пальца. — Машина. Это машина, — убитым голосом отвечала она, — Серебристо-серая «Ауди». — Нет, это скорее «Мицубиси»… — Всё одно, — отмахнулась Олива, — Я в этих иномарках не разбираюсь. — Ну и чего?.. — спросила Никки, не понимая, почему какая-то там машина произвела на Оливу такое удручающее впечатление. — Ты видела эту машину сегодня утром, когда мы здесь проходили? — Н-нет, кажется… точно, не видела… — растерянно пробормотала Никки. — А вчера? — допытывалась Олива. — И вчера её здесь не было… — Вот то-то и оно. Не было. Девушки молча посмотрели на машину. Острая догадка молнией пронзила их обеих в один и тот же момент. — Постой… Не хочешь ли ты сказать, что… — Да, Никки, да! Именно это я и хочу сказать! Я прекрасно помню эту машину. Эта «Мицубиси», — Олива возвысила голос, — Эта «Мицубиси» принадлежит ни кому иному, как братьям Салтыковым! На ней они ездили в Питер и теперь приехали обратно!!! И, забыв обо всём на свете, сама не соображая толком, зачем и с какой целью, Олива вскочила на тротуар и быстрыми шагами кинулась к подъезду Салтыкова. |