Книга Жизнь после "Жары", страница 52 – Оливия Стилл

— Рыла другому яму, а сама в неё угодила? Да, недальновидно, — усмехнулся врач, — Самоубиваться тоже пошла из мести? Или с целью уйти от ответственности за то, что натворила?

Олива задумалась.

— Не знаю... Не видела выхода другого просто...

— А чего же место такое неудачное выбрала? Центр города, камеры видеонаблюдения... Да ещё и бритву с собой таскала. С окна бы лучше сиганула с двадцатого этажа — и то результативнее было бы.

— С окна страшно, я высоты боюсь...

Врач расхохотался.

— А крови, значит, не боишься? Или безрукой остаться? Не?

Он встал и направился к двери.

— В общем, полежи, подумай. А хочешь, дам совет?

— Какой совет? — спросила Олива.

— В следующий раз, когда захочешь вены резать, делай это дома в ванне. В тёпленькой водичке. И без свидетелей.

Глава 33

После сдачи заказа по проектированию торгового центра, над которым Салтыков корпел зимой, в их с Нечаевой фирме наступило длительное затишье. Был ли тому виной кризис, или что другое (насчёт «другого» Салтыков думать не хотел, хотя такие мысли то и дело упорно свербили в его голове), но заказчики почему-то начали обходить его стороной. Его деятельной натуре претило полное безделье, и этот затяжной «штиль» в работе поверг его в настоящую депрессию. А поскольку выручку от заказа с ТЦ пришлось пилить с Нечаевой, деньги у Салтыкова быстро закончились, и он сел на мель. И теперь он снова начал приставать к Нечаевой, но уже не чтобы выкупить у неё акции, а чтобы, наоборот, продать ей свои.

— И не подумаю, — невозмутимо сказала она.

— Но ты же меня в это втянула! — потерял терпение он.

— А что ты паникуешь, Андрюш? Сейчас нет заказов, потом будут. Это же синусоида...

— Пока они появятся... — Салтыков отчаянно махнул рукой, — Не могу я сидеть без дела и без денег, понимаешь ты это или нет?

— Иди обратно в Гражданпроект, — посоветовала Нечаева, — Оклад, хоть и небольшой, но стабильный. Да и делом займёшься. А то маячишь, как... цветок в проруби, — презрительно добавила она.

— А как же фирма? И так уже в минус уходим, — проворчал Салтыков.

— Так устройся по совместительству, договорись. А что в минус уходим, так это из-за аренды помещения. Все эти твои мажорские замашки влетели в копеечку, — Нечаева обвела взглядом солидный кабинет с дубовой отделкой, такой же солидной дорогостоящей мебелью и огромными портретами Путина и Медведева в золочёных рамах, что висели как раз над столом Салтыкова.

— Ну, а что, по-твоему, заказчиков в сарае принимать, что ли? — огрызнулся он.

— Ага, и из-за заказчиков ты также нанял эту свою блондинку, секретаршу, — язвительно поддела она, намекая на уже известную ранее Лену Фокину.

Салтыков отвёл глаза. Он понимал, что Нечаева догадывается, зачем ему на самом деле секретарша.

— Расслабься, Андрюш, — Нечаева потрепала его по щеке, — Секретарша меня не интересует. Просто на зарплату ей тоже уходят деньги, из нашего с тобой общего бюджета, между прочим. А толку от неё — ноль...

— Да я понимаю... — виновато улыбнулся Салтыков, — Но не могу же я её выставить на улицу...

— Зачем же так сурово — на улицу? Просто отправим её в отпуск за свой счёт. Пока.

Домой Салтыкова не несли ноги. Разговор с отцом предстоял быть жёстким. Он и так-то в самом начале не хотел давать сыну денег на «бизнес», ибо знал, что тот ещё молодой, глупый и неопытный, хоть и с шилом в заднице. Отец настаивал на том, чтобы он ещё как минимум год проработал в Гражданпроекте, набрался опыта, а уж потом... Но Салтыков его тогда уболтал. Показывал бизнес-план, разработанный им вместе с Нечаевой. Отец понимал, что тут не без подвоха, что эта ловкая баба собирается хорошо поживиться за счёт его сына, но на другой чаше весов маячила ещё более безрадостная перспектива — жизнь с чокнутой москвичкой в съёмных квартирах, которая, безусловно, будет тянуть Салтыкова вниз, в болото. Если так, то лучше уж бизнес с Нечаевой...