Онлайн книга «Жизнь после "Жары"»
|
«Вот так компот… — невольно присвистнул он, — Бухая, что ли, в натуре… А интересно — зачем ей пустырь-то понадобился?.. Зимой, тем более — там же снега по пояс… Странно всё это как-то — надо бы проследить...» И он, внимательно наблюдая за удаляющейся спиной Оливы, отошёл к самому краю платформы — но тут, как назло, как раз подали поезд, и он загородил от Павли вид на пустырь по ту сторону путей. «А вот будет прикол, если она туда пошла того… Узнала всё как есть, про Салта и Янку — и решила скопытиться… — думал Павля, уже сидя в своём вагоне, — Стопудово, она туда за этим и попёрлась — больше не за чем...» Мысли его окончательно подтвердил позвонивший ему на мобильник Кузька. — Слушай, Пах, ты по движку-то договорился? — с ходу приступил он сразу «к делу». — По какому движку? — не понял тот. — Здрасьте! По какому — да по агтустудовскому! С Невзоровым говорил или нет? — А чё, я, что ли, должен был? У меня, между прочим, и так дел до кучи. И вообще, я не в городе щас... — А где? — Да так, в поезде еду. Надо там, в Пинегу по работе… — отмахнулся Павля, — Слышь, Кузьмич, я тут такое видел… Чё? Связь плохая, щас оборваться может… Говорю, Оливу на ж/д путях видел! Она, кажется, того! — В смысле — «того»? — понизил голос Кузька. — Ну ты чё, не понял, что ли? Из-за Салта... — Ёк-макарёк! А я с ней где-то два часа назад разговаривал! — Ну вот! А я только что на путях её видел! — Ни хуя себе струя! Дак, а она чё, под поезд, что ли, как эта... Связь оборвалась. На дисплее пропали все палки и высветилось «нет связи». Поезд, мерно поколыхиваясь вагонами, пополз по безынтернетной зоне поморской тундры. Глава 11 Надо ли говорить, что буквально через полчаса об этом уже знали все, кому надо и не надо. Реагировали каждый по-своему: кто-то фыркал и крутил пальцем у виска, говоря «сама виновата» и «ну, психичка, что с неё возьмёшь». Кто-то, наоборот, нарочито ахал и сочувствовал. Кто-то искал «пруфы»: лазил на сайт мэрии Архангельска в поисках горячих новостей, ведь такие вещи, как правило, быстро становятся достоянием общественности. Но ничего такого в новостях не появлялось; однако, несмотря на это, люди почему-то не спешили признаваться даже самим себе, что это может быть фейк. Затаённая гнильца в глубинах душ первобытно жаждала кровавых зрелищ, что в заплесневелой рутине и скуке провинциального городка ощущалось особенно остро. Естественно, никто ни за какие коврижки бы это не озвучил, поэтому в большинстве своём народ просто тихо выжидал и ничего не предпринимал, продолжая, в общем-то, жить своей жизнью. И даже Салтыков, больше для проформы погоревав один вечер, на следующий же день даже с каким-то внутренним облегчением вернулся в свою колею. А Олива, нисколько не подозревая, что её уже успели и похоронить, и помянуть как безвременно усопшую, в это время лежала рядом с Никки в её спальне. — Странно как-то... — усмехнулась Олива, глядя в усыпанный звёздами потолок, — Мы ведь с тобой врагами были. А ты меня спасла. И щас вот лежим в одной постели, как ни в чём не бывало... — Да-а, — протянула Никки в ответ, — Кто бы мог подумать, что так всё обернётся... Но что ты собираешься делать дальше? Олива помолчала. — Не знаю... Подожду, вдруг Салтыков ещё объявится... |