Онлайн книга «Жизнь после "Жары"»
|
— Торчишь. Поперёк глотки торчишь. И знаешь почему? Потому что ты сама не живёшь, и другим жить не даёшь… — Кто она? — Олива схватила его за руки, — Ответь мне, кто она? Кто эта баба Салтыкова, о которой ты знал, и мне ничего не сказал? Ответь мне!!! — Нет! — жёстко отрубил Кузька. — Но ты понимаешь, что это меня, меня касается прежде всего?! Мне необходимо это знать!!! Кузька, миленький, ну скажи, ради Бога! Я с ума сойду, если не буду знать… — Всё, Оля, всё, — Кузька вырвал у неё свои руки. Олива заплакала. — За-бей! Забудь! Найдёшь другого парня, ну чё ты, в самом деле… Свет клином, что ли, на нём сошёлся? — Да, сошёлся!! Свет клином сошёлся, да!!! — в ярости крикнула Олива, — Тебе не понять, потому что ты эгоист, и вы все, все эгоисты и думаете только о себе! Вам всем на меня плевать, что я, не вижу что ли?! — Хватит!!! — потеряв самообладание, крикнул Кузька, — Заебала! Затрахала уже!!! Олива, не ожидавшая такой реакции, в шоке прижалась к стене. — Заебала!!! Затрахала!!! — продолжал он орать, — Да сколько ж можно-то, в конце концов?! Вот ты уже где сидишь со своим Салтыковым!!! — Кузька резко провёл рукой по горлу, — Да, он послал на хуй тебя, пойми это уже раз и навсегда! И раз уж ты так себя не уважаешь, то уважай хотя бы тех, кто рядом с тобой находится... — Я тебе мешаю? — с вызовом спросила Олива. — Да, мешаешь! — раздражённо выпалил Кузька, — Ничего, что ты, на минуточку, находишься не у себя дома? Вика настолько добра, что терпит у себя твоё присутствие, твоё свинство, твои поступки неадекватные. Хотя, если бы дом был мой, я бы точно терпеть не стал. Выгнал бы в два счёта. В дверях комнаты появилась Никки в коротком байковом халате и мокрыми после душа волосами. Увидев её, Кузька мгновенно остудил свой пыл. — Пойдём, Кроша. Мне ещё в Северодвинск сегодня надо съездить, — сказал он и, обращаясь к Оливе, произнёс: — А ты посиди тут, и подумай над тем, что я тебе сказал. Надеюсь, к моему возвращению ты примешь правильное решение. И вместе с Никки покинул комнату. Глава 64 — Может, не надо было так грубо? — спросила Никки, когда они с Кузькой остались одни в другой комнате и вышли оттуда на балкон, — Всё-таки, ты тоже неправ, согласись… — В чём я неправ? В том, что не рассказал ей про Салта? А как ты думаешь, если б я ей рассказал, и тем самым подставил его — я был бы прав? — Да, ситуация... — вздохнула Никки, — Но всё равно как-то помягче, что ли, надо было... Ты когда закричал на неё матом — я почему-то вдруг так испугалась... Кузька шагнул к ней навстречу, обнял и прижал к себе, вдыхая от её мокрых волос свежий запах миндального мыла и чувствуя, как нежность тёплой морской волной накрывает его с головой. — Счастье моё, чего ты испугалась? На тебя я никогда не повышу голоса. Ни на тебя, ни на наших будущих детей... Никки зарделась и прижалась пылающим от счастья лицом к его футболке. Но за стеклом серым пятном вдруг мелькнула взлохмаченная голова Оливы и её опухшее от слёз лицо — и Никки почувствовала, как мнговенно напряглись мышцы Кузьки под футболкой, и от этого ей стало зябко, будто ей за шиворот плеснули холодной воды. — Блядь, как она меня бесит... — пробормотал Кузька сквозь зубы, — Ехала бы себе в Москву!.. Никки только вздохнула и ничего не сказала. |