Книга Нулевые, страница 89 – Алекс Джун

— Чтобы все это завтра же вернула Ржанову! Слышишь?! Я тебя слишком мягко воспитывал, все позволял! Ты сама не понимаешь, куда впуталась, бесплатный сыр только в мышеловке!

— А ты куда впутался?! – закричала Маша, вырываясь из рук отца. – Сам наделал долгов, а теперь срываешься на мне, потому что я ничего не могу тебе сделать! Был бы таким смелым со своими кредиторами!

— Заткнись! – взревел он.

— Ненавижу тебя! – завизжала Маша, а потом кинулась в коридор, быстро сунула ноги в кроссовки, схватила с вешалки куртку и свой рюкзак.

— И куда ты собралась?! – крикнул отец, цепляясь за ее рукав.

В этот момент по батарее начали стучать соседи, которые, видимо, были недовольны поднятым шумом.

— А ну пусти, а то я буду орать, что ты меня убиваешь! – прошипела Маша, открывая дверь.

— К Илюше своему побежишь? – Отец брезгливо убрал руку и скривился.

— У меня с ним ничего нет, это все твои больные фантазии. Ты ненормальный! – Маша вышла на площадку и, обернувшись, сказала: – Хочешь узнать, куда я иду, спроси свою соседку, она ведь все знает! – И она кинулась вниз по лестнице, поскольку не хотела ждать лифт.

Отец ничего не ответил, лишь оглушительно хлопнул дверью.

Между четвертым и третьим этажами прямо на лестнице спал бомж, укрытый картонкой. Обычно Маша до ужаса боялась таких вот встреч, но в этот раз она была так зла, что просто перепрыгнула через него, выругавшись. Выйдя из дома, Маша пошла куда глаза глядят, размазывая по щекам слезы. Чудесный день с Димой кончился, она вернулась в свой личный ад. Отец и раньше бывал невыносим, но ситуация с долгами совсем снесла ему крышу.

Сперва Маша решила вернуться в компьютерный клуб, тем более что в нем можно было оставаться до самого утра. Но ей не хотелось, чтобы посторонние люди, а уж тем более Дима с Ирой, видели ее в таком состоянии. Поэтому Маша пошла вдоль самой освещенной улицы, остерегаясь маньяков, которые могли притаиться в сумерках. С каждой минутой холодало все сильнее. Маша зашла в книжный магазин и слонялась там до самого закрытия, не обращая внимания на недовольных продавцов. Она хотела пойти к тете Даше в «Куры гриль», но в последний момент передумала, решив не навязывать свои проблемы этой добросердечной женщине. Наверняка, выслушав Машу, она бы потащила ее к себе домой. Но вместе с тетей Дашей жили ее муж и взрослый сын, которые вряд ли обрадуются такой гостье.

Возвращаться к отцу совершенно не хотелось, поэтому Маша перешла дорогу, спустилась в метро и доехала до набережной. Шапку она забыла дома, поэтому приходилось поглубже натягивать капюшон черной куртки, чтобы согреться. Достав из рюкзака плеер, Маша включила музыку. Символично заиграла песня «I’m with You» Avril Lavigne.

— Этой ночью чертовски холодно, я пытаюсь понять смысл этой жизни, – прошептала Маша, направляясь к мосту.

Уроки английского с Димой не прошли даром, и она могла хотя бы смутно уловить смысл любимых песен.

— Может, я не в своем уме? Возьми меня за руку и отведи в хорошее место, – продолжала переводить Маша, глядя в черноту реки. – Я не знаю, кто ты, но я с тобой.

По набережной гуляли парочки и компании подростков, бросавших на нее любопытные взгляды. Маше стало неуютно стоять одной, и даже музыка не могла отвлечь от тягостных мыслей. Ветер, дующий с реки, пробирал до костей, поэтому она решила снова прокатиться на метро, только в этот раз до центра. В вагоне было тепло, можно было делать вид, что едешь к человеку, который тебя ждет, или возвращаешься в свою уютную квартиру. Маша разглядывала пассажиров и пыталась догадаться, какой жизнью они живут, счастливы они или, наоборот, как и она, страдают. Так она и каталась почти до самой полуночи.