Книга Нулевые, страница 85 – Алекс Джун

— Да ты телепат, – хихикнула Маша.

— Просто я знаю тебя с первого класса и хорошо успел изучить, – ответил Дима, проходя вперед и распахивая дверь.

Машиному взору предстала большая комната в темных тонах. На огромной кровати лежали книги, а на полу возле нее валялись носки, которые Дима быстро пнул под прикроватную тумбочку. Письменный стол сплошь был завален тетрадями, учебниками и ручками, а возле компьютера стояли две банки из-под колы, судя по всему пустые. На стеллаже высились ряды книг и виниловых пластинок, здесь же был и проигрыватель. А еще сувениры из разных стран – фигурки, стеклянные шары, открытки в рамках; они были расставлены повсюду и делали комнату похожей на пещеру чудес или обиталище сумасшедшего коллекционера.

— Интересно, я вот тебя столько лет знаю, но ты еще полон загадок. – Маша потрогала пальцем связку синих стеклянных глаз Фатимы, приколотых булавками к плотным шторам. – Кажется, если я открою твой шкаф, то на меня упадет чучело верблюда, мумия, персидский ковер и турецкий барабан. Ты объездил весь свет?

— Пока нет, но это моя мечта. Я бы хотел работать в Красном Кресте, – поделился Дима, между делом собирая с тумбы фантики от конфет и пряча их в карман.

— В горячих точках? – распахнула глаза Маша. – Там же опасно! Вряд ли родные тебя туда отпустят.

— Да куда они денутся! Это же моя жизнь, а не их, – вздохнул Дима. – Но ты, наверное, решишь, что я псих, который ищет себе проблем.

— Конечно, решу. Поменять такой дом на зону вооруженных конфликтов! – Маша покачала головой. – Но если решишь бунтовать, то сперва предложи своему деду меня удочерить. Я готова батрачить на семейный бизнес взамен непутевых мажоров!

— Хорошо, апельсинчик! – рассмеялся Дима. – Кстати, почему говоришь в нос? Тоже насморк?

— Нет, это я расчувствовалась при виде богатства. От зависти у меня всегда сопли, ты разве не знал? – попыталась отшутиться Маша.

Но Дима уже открыл тумбу и выудил оттуда градусник.

— Я не хочу играть с тобой в доктора, отстань. – Она отпихнула его руку, и Дима приложил ладонью к ее лбу.

— Щеки красные, и ты, кажется, горячая. Секунду. – Он убрал руку и коснулся губами ее лба.

Маша забыла не только как дышать, но и как ругаться. Обычно у нее всегда вертелась на языке парочка грубых фраз для наглецов, но сейчас она просто застыла, чувствуя, как ее сознание уплывает куда-то вдаль, уступая место бешеному ритму сердца, биение которого отдавалось в каждой клеточке тела.

— Конечно, у тебя температура. Может, все же градусник? – спросил Дима, отстраняясь.

— Ты и в больнице так же обходы делаешь, лобзая всех по очереди? – наконец нашлась Маша.

— Конечно, нет, – улыбнулся Дима. – Но они и не капризничают, отпихивая градусники.

— Ты меня с ума сведешь! – воскликнула Маша, пряча в ладонях красное лицо.

— Да я же по-дружески, – попытался оправдаться Дима. – Я Ире так с детства температуру проверяю.

— Ой, лучше молчи! Я тебе не младшая сестренка, знаешь ли. – Маша убрала руки от лица и злобно посмотрела на Диму. – Неприятно, что ты не видишь во мне девушку!

Дима озадаченно почесал нос футляром от градусника, а потом проговорил:

— Пошли, дам тебе жаропонижающее. И лучше бы тебе дома отлежаться, хотя ты ни разу, по-моему, не была на больничном.