Книга Нулевые, страница 84 – Алекс Джун

Дима разочарованно на нее посмотрел:

— И даже не пообедаешь? Я ведь старался!

— Но не для меня же.

— Пожалуйста, останься, – тихо добавил он. – Не хочу обедать один.

— А мама? – спросила Маша.

— После смерти папы она почти не выходит из комнаты, – ответил Дима, убирая сковороду в посудомойку.

— Он умер? – От внезапной новости Маша буквально опешила.

— Еще в начале лета. Сердце. С тех пор Ира перекрасила волосы и стала оторвой, а мама впала в затяжную депрессию, и мне приходится буквально заставлять ее есть и принимать душ. Вот такие они, мои женщины, – вздохнул Дима, включая чайник. – Утрата слишком пошатнула их эмоциональное здоровье.

— А ты как? – спросила Маша, проклиная себя за былую черствость и предвзятое отношение к Артемову.

— Стараюсь сильно не думать об этом. Мне, как и тебе, нельзя раскисать. Разве что иногда пропустить школу из-за болезни. – Он достал две красивые фарфоровые чашки и поставил на кухонный островок. – Давай здесь посидим, а не в столовой?

— А сколько у вас комнат? – не смогла сдержать любопытство Маша, забираясь обратно на неудобный барный стул.

— Внизу гостиная, кухня, столовая, кабинет, там сейчас обитает мама. Наверху три спальни, сауна. А еще всякие постирочные и санузлы с душевыми, – ответил Дима, насыпая чай в заварочный чайник. – Раньше я радовался просторной квартире, но последнее время мне в ней одному не по себе.

— Постой, что значит «наверху»? – спросила Маша, переваривая информацию.

— У нас двухуровневая квартира, там дальше лестница, – махнул ложечкой Дима.

— Наверное, у меня в квартире ты себя ощущал огромной Алисой в доме кролика, – грустно ответила Маша.

— У вас милая квартира, чистая и уютная. Я же понимаю, что у всех разные финансовые возможности, и это, – обвел он кухню рукой, – не моя заслуга. Я пока и на чулан не заработал.

— Какой ты идеальный все-таки! Словно принц из фильма, – вздохнула Маша, а потом ткнула пальцем Диме в ноги. – И даже эти нелепые тапки тебя не портят!

— Это Ирин подарок, – улыбнулся он. – Они теплые и мягкие. И не такой уж я идеальный, креветки же сжег.

— Некоторые мужчины вообще не готовят. Ладно, колись, в чем еще твои изъяны? Я хочу знать, может, это поможет успокоить мое бедное сердечко, – насмешливо ответила Маша.

— Ну, я ужасный сладкоежка. – Дима сел напротив нее и принялся загибать пальцы. – А еще не люблю убираться в своей комнате, и там чудовищный бардак.

— Нет! Не верю! Ты всегда ходишь в таких наглаженных вещах… А твои опрятные тетрадочки в новых обложках? – возразила Маша.

— Вещи я забираю из химчистки, а тетради и учебники просто кладу на стол. С чего бы им там мяться? Можешь сама посмотреть.

— Могу? – подскочила Маша. – Правда могу? Это будет справедливо, ты же у меня был. Быстро проведи экскурсию, пока мы ждем твой обед.

Дима замялся, теребя край футболки, а потом вздохнул и встал.

— Тогда вперед! – махнул он рукой. – Но только без осуждений, пожалуйста.

— Я буду молчать, даже если вся твоя кровать завалена порножурналами, – промурлыкала Маша.

— Этого точно можешь не бояться, – рассмеялся Дима.

— Если бы у меня была такая квартира, мои подруги точно бы ко мне переехали, – восхитилась Маша, поднимаясь по лестнице. – А у тебя часто тут тусовки?

— Иногда приходят мои и Ирины друзья, но не так, как ты себе сейчас нафантазировала. Никаких пластиковых красных стаканов с пивом, громкой музыки и танцев на столах.