Книга Нулевые, страница 61 – Алекс Джун

— А ты сблизилась с нашим классным гением, – промурлыкал Илья, придвигаясь к Маше. – Пытаешься найти в его карманах еще кое-какие вещи?

— Ты идиот? – Маша едва сдержалась, чтобы не двинуть гипсом в наглую морду Ильи.

— Да я просто ревную, не кипятись, – прищурился он. – Сегодня вот буду за тебя все-все записывать. Какая горячая у тебя Шакира на обложке тетрадки, мне нравится!

Илья забрал Машину тетрадь, достал ручку и принял позу примерного отличника.

— Да твой почерк даже самый опытный дешифровальщик не разгадает! – негодовала она.

— О, не переживай, ради тебя я буду стараться, – елейным голосом ответил Илья и послал Маше воздушный поцелуй.

— Уверена, если бы Дима не начал обращать на меня внимание, я бы тебе и даром не сдалась!

Яростное шипение Маши заглушил звонок. Весь урок алгебры Илья аккуратно писал все, что говорил учитель, иногда пародируя Диму, чем практически довел Машу до белого каления.

— Тебя не хватит на семь уроков, – мстительно заявила она на перемене, убирая тетрадь в рюкзак.

— А давай поспорим на поцелуй? – игриво предложил Илья.

— Мои поцелуи стоят гораздо дороже школьных конспектов, – ответила Маша, но, чуть подумав, добавила: – И вообще они не продаются. Я сама решаю, кого и когда целовать!

— Снова изображаешь Снежную королеву? Но я найду способ растопить этот ледок. – Он схватил ее за нижнюю губу и легонько сжал.

— Сейчас гипсом точно получишь. – Маша предупреждающе подняла правую руку, а Илья рассмеялся и убрал пальцы.

Словно назло Маше, он в начале каждого урока забирал ее тетрадь, а потом возвращал исписанной крупным разборчивым почерком.

— Да ты издеваешься! – озадаченно проговорила Маша, листая историю. – Даже таблицу с доски перечертил. В тебя что-то вселилось?

— Лярва по имени любовь. – Он театрально прижал руку к сердцу и изобразил страдание.

— Ага. Какая я у тебя по счету на этой неделе, напомни? – хмыкнула Маша. – Но за конспекты спасибо, конечно.

— Может, я старался забыться в объятиях других, чтобы не думать о тебе, – дрогнувшим голосом ответил Илья, но Маша лишь закатила глаза.

А после уроков Дима успел перехватить ее и увести в кофейню, где битый час вдалбливал в Машу химию.

— Ладно, кажется, достаточно, – сказала она, отодвигая учебник. – Мне пора домой, а потом в «Курицы».

— Маш…

— Только не начинай нудеть, что мне нельзя работать, варить супы, пылесосить и бла-бла-бла. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Если я это не сделаю, никто не сделает. – Она встала из-за стола и начала собирать вещи.

— Знаешь, сегодня у меня выходной, – задумчиво проговорил Дима.

— Поздравляю. А у меня их нет, – поджала губы Маша. – Так что не хвастайся.

— Можно я пойду с тобой? Помогу тебе сварить суп, прибраться и в «Курах» твоих?

— Сейчас, что ли, ходит какой-то вирус наподобие гриппа, который поражает только мужчин и заставляет их угождать девушкам? – Маша прижала ладонь к Диминому лбу.

— Я серьезно. – Он сжал ее запястье, но Маша выпуталась.

— Не стоит, но спасибо за заботу. – Она поспешно схватила куртку и выбежала на улицу.

Ей было страшно представить Артемова в их трехкомнатной квартире с уже уставшим ремонтом, особенно после тех шикарных интерьеров клиники. Увидев их старый линолеум, Дима, поди, даже разуваться не захочет. А ее комната? Одни зацелованные помадой рваные постеры чего стоят! А вот у его сестренки наверняка дизайнерский ремонт и отдельная гардеробная, как у куклы Барби, которая решила стать готом.