Книга Нулевые, страница 59 – Алекс Джун

Он сокрушенно покачал головой и встал из-за стола, намереваясь выйти из кухни. Машу разобрал дикий хохот.

— О! Теперь я понимаю, почему она ушла от тебя! Да ты просто невыносим! И не рассчитывай в ближайшие недели на нормальную еду, я вон макароны с сосисками и то еле сварила одной рукой!

— А как ты теперь будешь работать? – спросил отец, обернувшись.

— Не волнуйся, что-нибудь придумаю. Мне в отличие от тебя не на кого перекладывать свои проблемы.

— Ах вот как? – рявкнул отец. – Да что ты знаешь о проблемах взрослых?

— Гораздо больше, чем хотелось бы, – ответила Маша, отставляя тарелку в сторону; разговор с отцом совершенно отбил аппетит. – Я спать.

Под вечер рука снова разнылась. Маша выпила таблетку, а потом достала из тумбы телефон, который ей подарил Илья, и забралась под одеяло с головой. Сегодня утром перед первым уроком он небрежно кинул ей в сумочку зарядку, извинившись, что забыл про такую мелочь. Она хотела было нажать кнопку включения, но передумала. Все равно ей некому было звонить. Пусть лежит пока в ящике, потом можно попробовать продать его на другой барахолке, чтобы не пришлось оправдываться перед Ильей.

Вторая половина дня была настоящей катастрофой. Работать с одной рукой в «Курах гриль» было невероятно тяжело, и Машу охватывала паника, когда она думала, что завтра придется снова выходить на смену. С великим трудом она насаживала тушки на вертел и закрепляла зажимы. Новенький белый гипс, исписанный формулами, уже через три часа смены весь испачкался в маринаде и жире, а потому отвратительно пах. Маша протерла его влажной тряпкой, но лучше не стало, только размазалась Димина писанина.

— Как все бесит! – крикнула Маша в пустоту, а потом расплакалась от обиды и отчаяния.

* * *

— Маш, подойди, пожалуйста. – Дима впервые за много лет пришел пораньше и ждал ее в коридоре возле кабинета алгебры.

— Доброе утро, господин врач, – пошутила Маша. – В осмотре я не нуждаюсь.

Она хотела было зайти в класс, но Дима перехватил ее с несвойственной ему легкостью. Маша лишь картинно вздохнула, когда он осторожно задрал рукав ее кофты на замке.

— Я же просил поберечь себя и не работать! – вздохнул он, а потом принюхался. – Ты что, в маринад его макала?

— Так вышло случайно. Я бы помыла гипс, но его нельзя мочить.

— Я вчера не подумал, но вечером меня осенило. Сейчас. – Дима скинул рюкзак и вытащил бинт. – Я сверху намотаю повязку. Как испачкаешь, просто выбрось, а я сделаю новую. И грязь с самого гипса можно попробовать стереть ластиком, но я не уверен, что это поможет. А когда будешь мыться, надень…

— …пакет, – закончила его мысль Маша. – Дим, я не такая тупая, как ты думаешь.

— Я не считаю тебя тупой, – пробормотал Дима, осторожно перематывая ее руку. – Просто ты невнимательная и любишь суетиться. Блин. Забыл ножницы. – Он склонился над ее рукой, перекусывая бинт.

— Какие у тебя универсальные зубы. – Маша осмелилась запустить пальцы в его шелковые темные волосы и потрепала Диму по голове.

— Готово! – Довольный, он убрал бинт в рюкзак. – Жаль, формул теперь не видно.

— Да ничего, я лучше их выучу, – ответила Маша.

Как она и думала, сцена с бинтом привлекла внимание их одноклассников, и теперь они перешептывались, указывая друг другу на Диму с Машей.