Книга Нулевые, страница 64 – Алекс Джун

— Пока претензий не было. А теперь тебе, наверное, пора? – с нажимом спросила Маша, кивая в сторону двери.

— Нет, я хотел побыть с тобой до конца смены.

— Будет скучно – не ной, – предупредила его Маша.

— Я планировал почитать тебе историю и географию.

— О боги! Ну хорошо. Я же сама этого хотела, – застонала Маша, а потом прошептала себе под нос: – Вот уж точно: бойтесь своих желаний.

— Да, последствия желаний сложно предугадать, – отозвался Дима, разминая затекшую шею.

В этот момент в окошко ларька постучали.

— Иди принимай заказ, раз уж в помощники напросился, – кивнула Маша.

Дима нервно сглотнул, но подошел к окну ларька.

— Здравствуйте, – вежливо сказал Артемов.

А далее последовала немая сцена. Дима окаменел, словно по ту сторону на него уставилась горгона Медуза. Заинтригованная Маша подошла ближе, отпихивая парня бедром, чтобы увидеть покупателя.

— Федор Петрович? – признала она химика.

— Зоткина? – Учитель подслеповато прищурился. – А там у тебя Дима Артемов, что ли?

— Нет. Это его брат-близнец. Злой. И бестолковый. Родители его стыдятся, вот и выгнали. А я приютила, работу нашла, – ухмыльнулась Маша.

— Ты что несешь? – сдавленно прошептал Дима.

Федор Петрович молчал, переваривая информацию.

— Вам курочку? – прервала неловкую паузу Маша.

— Да, одну. – Федор Петрович почесал нос, а потом придвинулся ближе к окошку, стараясь разглядеть ларек изнутри.

— Думаете, я тут еще кого-то прячу? – улыбнулась Маша.

— Не удивлюсь, если у тебя здесь половина класса сидит. Все же Артемов! Неужели подрабатываешь в таком месте?

— Ага, – кивнул Дима.

— Тогда мне в два слоя фольги. – Петрович порылся в кармане и сунул деньги в окошко. – Дайте посвежее.

Под Машиным руководством Дима запаковал курицу и выдал сдачу.

— Маш, мы же ему свежую дали? – спросил Артемов, когда учитель ушел.

— Конечно. Самую свежую. Как же иначе? Что я еще могу продать человеку, который мне недавно столько двоек наставил и запретил есть сухарики во время урока? – Маша ангельски улыбнулась. – Если повезет, в ближайшее время у нас не будет химии!

— Ма-а-аш, скажи, что пошутила. – Дима положил руки ей на плечи и развернул к себе, заглядывая в глаза.

— Я пошутила, – тряхнула головой Маша, скрестив указательный и средний пальцы на левой руке.

— Тсс, – цыкнул Дима, заметив ее жест. – Считаешь себя взрослой, а делаешь как маленькая.

— Да свежая была та курица, просто решила тебя подразнить!

— И зачем? – Дима склонил голову набок и приблизил свое лицо практически вплотную к Машиному, его пальцы сильнее стиснули ее плечи.

— Не знаю! Потому что ты забавно реагируешь.

От такой близости Машу охватило смущение. Она с тревогой заметила, что молчаливый, спокойный Дима стал слишком сильно излучать мужскую ауру, его присутствие давило и заставляло нервничать. Маша повела плечами, стряхивая руки Артемова, и попятилась. Как назло, под ногами оказался таз, в котором еще недавно Дима полоскал посуду. Маша едва не потеряла равновесие, но Дима успел ухватить ее за талию и прижать к себе.

— Еще немного, и ты бы упала в свой ядерный маринад. Полагаю, это была бы не самая легкая смерть. – Дима заботливо усадил Машу на стул. – Пойду выплесну таз на улицу.

— Желательно прицелиться в прохожих, они забавно разбегаются, – попыталась отшутиться Маша, пока ее сердце продолжало делать кульбиты.